Жан Анри граф де Корнель закрыл глаза не в силах смотреть на сталь, которая должна была распороть его живот. Но судьба еще была не готова оборвать нить его жизни. Удара не последовало.
Граф открыл глаза. Рядом стоял какой-то незнакомый гражданин и что-то говорил санкюлотам. Те выслушали его, и поступил приказ отпустить аристократа.
Корнель не мог поверить в то, что случилось. Опьяненные кровью революционеры вдруг так быстро отступили и выпустили свою жертву.
Незнакомец в красном колпаке освободил его руки.
– Вы спасены, граф де Корнель, – прошептал он.
Граф кивнул.
–Я заберу этого гражданина. Вы его сильно напугали и едва не совершили несправедливости!
–Но вы вовремя пришли, гражданин Пьер! Мы и подумать не могли что это племянник Неподкупного!
Незнакомец, которого назвали Пьер подтолкнул Корнеля и поспешил увести его прочь. Граф, когда они повернули в проулок, сказал:
– Вы меня спасли, сударь!
– Спас, – согласился тот и добавил. – Но я выполнял приказ.
– Приказ?
– Да, вас хотели спасти, и я выполнил приказ того, кто стоит надо мной.
– Как ваше имя, сударь?
– Пьер.
– Просто Пьер?
– Да, – ответил тот. – Я простолюдин.
– Но вы служите королю, и это благородно.
– Королю? С чего вы это взяли, молодой человек?
– Но вы спасли меня.
– Я не служу монархии, граф. Я служу ле Морту!
– Как вы сказали?
– Я служу ле Морту, граф. И ле Морт стоит сейчас на страже вашей жизни.
Де Корнель больше не стал задавать вопросов. Он подумал, что это имя агента из Англии, которого дядя прислал ему на помощь.
– Я и сам недавно был другим, – неожиданно произнес Пьер. – Совершенно другим. Но теперь та жизнь, мне кажется сном. И с вами будет так.
– Могу я задать вам вопрос, мсье Пьер?
– Да, конечно, граф. Спрашивайте!
– А что вы им сказали, сударь?
– Тем, кто хотел вас убить?
– Да. Отчего они так быстро вас послушали?
– Я им солгал!
– Солгали?
– Я сказал, что вы племянник Неподкупного. Максимилиана Робеспьера. А его звезда скоро взойдет высоко.
– Жизнь дорогого стоит. Это можно понять, только взглянув в лицо смерти.
Пьер усмехнулся. Если бы этот мальчишка знал, что его ждет, то не произнес бы таких слов…
17 августа 1792 года. Париж.
Дом Александра Ланье.
Сержант национальной гвардии Парижа Дюшез не был безусым юнцом, опьяневшим от угара революции, какими являлись большинство сержантов и капралов этого нового воинского подразделения.
Чины в национальной гвардии иногда получали люди, не имевшие никакого боевого опыта, только за то, что умели выкрикивать смелые лозунги. И стоило комиссару секции произнести слова: «Теперь ты сержант, гражданин» и молодой мальчишка гордо цеплял нашивки на свой мундир.
Дюшез был иным. Это был настоящий сержант старой армии, который понимал толк в дисциплине. Он разыскал дом, в котором проживал депутат Законодательного Собрания Александр Ланье.
– Что вам угодно, гражданин? – спросил слуга, отворивший двери.
– Я бы хотел видеть гражданина депутата Ланье.
– А кто вы такой?
– Сержант Дюшез.
– И гражданин Ланье вас знает?
– Нет. Но я хочу с ним познакомиться. Это по важному делу.
– Я доложу о вас, гражданин сержант.
Дюшеза допустили до депутата.
Ланье был недоволен тем, что в последнее время к нему ходили с разными проблемами простые граждане: башмачники, виноторговцы, актёры, солдаты и младшие офицеры национальной гвардии. Но приходилось соблюдать приличия и демонстрировать свою приверженность плебсу. Популярность требовала жертв. А эти люди могли ему пригодиться в будущем.
Он улыбнулся сержанту и вежливо спросил:
– Чем могу служить, гражданин… Простите я не запомнил вашего имени.
– Сержант Дюшез, гражданин Ланье.
– Вы служите в национальной гвардии?
– Да, гражданин. Я был ординарцем командира гвардии гражданина Лафайета.
– Но гражданин Лафайет более не командует гвардией. Он стал предателем! – резко заявил Ланье.
–Нет, гражданин Ланье! Я не могу с вами согласиться! Лафайет верный сын Франции и настоящий патриот! Разве он ровня тем, кто допустил недавние события?!
– Вы о штурме Тюильри и аресте короля и королевы?
– Да, – смело сказал сержант. – Это событие еще будет иметь последствия, гражданин.
– Безусловно! – согласился Ланье. – Будет провозглашена республика!
– Да, – согласился Дюшез. – Будет республика. Но сегодня учредили Чрезвычайный трибунал!
– Я знаю это, сержант! Надеюсь, что не ради этого вы явились в мой дом?
– Нет, гражданин. Пришёл я по иному поводу. И не о политике собираюсь с вами говорить. Но вы сами затронули моего командира Лафайета! Простите, если я вас обидел.
Александр предложил сержанту национальной гвардии сесть. В нынешние времена стоило быть демократичным.
– Так что вы имеете мне сообщить, гражданин Дюшез?
– Вы занимаетесь делом Кадуаля, гражданин Ланье? Мне сказали, что вы им интересовались. Это так?
– Да, это так.
– Тогда я имею, что вам сказать, гражданин депутат.
Александру стало интересно. Похоже, что сержант не собирался выпрашивать что-то для себя лично.
– Итак?
