Лонгви располагалась неподалёку от границ с Люксембуром и Бельгией. Крепость сдали пруссакам без боя, и главнокомандующий герцог Брауншвейгский заявил, что путь на столицу открыт!
В тот же день министр юстиции гражданин Дантон выступил перед Законодательным Собранием с пламенной речью. Он призвал всех объединиться для спасения Отечества!
– И самое главное! – грохотал Дантон с трибуны. – Главное сейчас расправиться со всеми нашими врагами в Париже! Все подозрительные могут перейти на сторону врага! Они и словом и делом могут вредить революции!
Собрание поддержало Дантона. Был принят декрет об обысках у подозрительных и изъятии у них оружия.
Гражданин Александр Ланье, как один из комиссаров, был вынужден повиноваться и отвлечься от дела Фурье. Он был направлен для обысков у аристократов-офицеров. С ним был агент Готье.
– Нас отвлекли от дела Фурье. И это на руку лишь врагам!
– Но сейчас есть дела поважнее, гражданин Ланье. Тем более что Фурье теперь один из комиссаров Коммуны и капитан национальной гвардии.
– Я это хорошо помню. Но следить за ним нужно неотступно!
– Сейчас у нас будет за кем следить! Приказ Коммуны Парижа!
В городе была мобилизована вся национальная гвардия. Ибо большинство федератов покинули столицу, и ушли к месту боевых действий в армию генерала Дюмурье.
Каждая секция Коммуны выставила по 30 комиссаров. Эти уполномоченные должны были участвовать в обысках и арестах. И, главное, следить за офицерами национальной гвардии. Среди них было много сторонников бежавшего Лафаета53.
– Готье! – Александр вдруг обернулся к агенту.
– Да, гражданин?
– А наведайтесь к дому, где Фурье якобы захватил Кадуаля. Опросите там всех. И обыск дома проведите.
– Но сейчас…
– Именно прямо сейчас, Готье!
– Вы даёте мне полномочия?
– Да.
– Но что мне сказать?
– Да что хотите. Придумайте любой предлог. Нам нельзя прекращать искать Кадуаля.
К комиссару Ланье подбежал сержант национальной гвардии, приставленный к его отряду.
– Гражданин! В соседнем квартале наши схватились с отрядом швейцарцев.
– И что с того?
– Это наша зона контроля, гражданин! И там два отряда гвардии и санкюлотов не могут поделить полномочия!
– Проклятие!
– Враги засели в доме и сидят в обороне, гражданин!
Готье спросил в силе ли его задание.
– Конечно в силе, Готье. С наёмниками мы справимся и без вас.
Агент ушёл…
***
Сержант доложил комиссару о том, что наемники вывесили на доме манифест герцога Брауншвейгского!
– Они кричат, что скоро войска императора Австрии и короля Пруссии будут в Париже.
– Эта песня врагов свободы известна, – высказался комиссар Ланье.
– Но люди волнуются, гражданин. Они захватили Лонгви.
– И что с того? Генерал Дюмурье тренирует солдат и к нему постоянно идут свежие силы.
Сержант покачал головой.
– Вы не верите в силу нашей новой армии, сержант?
– Дело не в том, во что верю я, гражданин. Я сам служу уже больше десяти лет. Был рядовым, затем сержантом Орвенского полка. И могу вам сказать, что наши добровольцы это необученные ремесленники и крестьяне.
– В лагере Дюмурье идет их обучение.
– Против Дюмурье идут армии короля и императора. Там обученные солдаты. И их не менее пятидесяти тысяч. Вот сейчас несколько сотен федератов не могут справиться с десятком швейцарцев.
Сам Александр хорошо понимал, что сержант прав. Революционной армии почти нет. Есть лишь толпы людей желающих отстоять свободу и право нации. Но многие из них не держали в руках оружия. Понадобится время для создания настоящей боеспособной армии. А будет ли у них это время?
***
В большом доме, окружённом оградой, засели несколько десятков швейцарцев. Командовал ими сам майор Бахман. Его хотели арестовать, но он оказал сопротивление. К нему сумели прорваться еще несколько дворян, бывших «рыцарей кинжала».
Майор национальной гвардии от секции Лувра отвел своих людей. С ним вступил в спор лейтенант от секции Монморанси. Он требовал идти на приступ и раздавить гнездо врагов.
Ланье сразу понял в чем дело. Майор был в отличном мундире с эполетами, очевидно, принадлежал к богатым торговцам, а лейтенант типичный санкюлот в залатанных длинных панталонах и деревянных башмаках.
– У вас много людей! – орал лейтенант. – А у меня всего десяток!
– Я не стану подставлять своих солдат под пули швейцарцев!
– Это измена!
На подмогу к майору пришли его люди. Это были солдаты, призванные по недавней мобилизации. Умирать они не хотели. Дело, за которое стояли санкюлоты, они не поддерживали. Торговцы не желали усиления власти черни.
– Не станем мы подставлять наши головы!
– Пусть им дадут уйти! Зачем эта ссора?
– Мы не желали ареста Бахмана!
Лейтенант сорвал с головы красный колпак и указал на дом.
– Они стреляли в народ! Это наши враги!
– А сами вы не стреляли в них? – ответил санкюлоту капрал от секции Лувра. – Вот и получили ответ!
Его поддержали солдаты:
– Они защищали короля, которому присягали!
– В чем их вина? В исполнении присяги?
Александр подошёл к спорщикам и представился:
– Я комиссар Ланье! Представитель министра юстиции Дантона!
– Я майор Сошель, – представился щегловатый торговец.
