И город, и посадочное поле были абсолютно белыми, а небо – голубым, но настолько бледным, что практически не отличалось от них по цвету. В общем, белым здесь оказалось все, кроме гигантских деревьев, по высоте не уступающих настоящим горам.
У меня аж шея затекла, пока я осматривал город и деревья, и, только опустив голову и оглядев посадочное поле, я увидел, что мы здесь не одни. Кроме нас, тут было еще столько космических кораблей, сколько не встретишь даже на самых оживленных и куда более крупных космодромах Галактики, где мне приходилось бывать. Звездолеты были самых разных форм и размеров, но при этом все сплошь белые, поэтому я не сразу их заметил. Белый окрас служил отличной маскировкой, благодаря ему они буквально сливались с посадочным полем.
Как странно, подумал я. Вся чертова планета белая. Да плюс еще это удивительное мягкое свечение, присущее китайскому фарфору. И город, и корабли на посадочном поле были фарфорово-белыми, словно некий воображаемый скульптор, мастерски передавая каждую деталь, вырезал их из одного куска какой-то горной породы.
На посадочном поле никакой активности не наблюдалось. Там вообще не было ни малейшего движения. Нас никто не встречал. Город не подавал признаков жизни.
Внезапно один-единственный, непонятно откуда взявшийся порыв слабого ветра слегка потрепал полы моей куртки. Но он не поднял пыли, по земле не покатился какой-нибудь клочок бумаги – словом, вообще ничего не произошло. Я потыкал грунт носком ботинка: следов не осталось. Из чего бы ни сделали поверхность этого посадочного поля, на ней не было ни пылинки, как будто ее надраили как раз накануне нашего прибытия.
Я услышал за спиной скрип ботинок по ступеням трапа и оглянулся: Сара Фостер спускалась из звездолета. Молодой женщине изрядно мешала дурацкая баллистическая винтовка, которая болталась у нее на плече, стучала по трапу и в любой момент могла застрять между ступеньками.
Я протянул даме руку и помог ей выйти. Едва оказавшись на поле, Сара принялась разглядывать город. Я же смотрел на ее привлекательное лицо в обрамлении копны рыжих кудрей и задавался вопросом: ну как такая красота может быть настолько холодной?
Сара откинула со лба прядь волос, которая вечно падала ей на глаза. Все то время, что мы были знакомы, она постоянно боролась с этим непослушным локоном.
– Я ощущаю себя просто букашкой, – сказала моя спутница. – Как будто какой-то гигант стоит рядом и смотрит на нас сверху вниз. Вы тоже чувствуете на себе чей-то пристальный взгляд, капитан?
Я покачал головой: ничего подобного я не испытывал.
– Кажется, что вот прямо сейчас некий великан поднимет ногу и раздавит нас: бац – и мокрого места не останется, – продолжала Сара.
– А где наша сладкая парочка? – поинтересовался я.
– Тук собирает вещи, а Джордж сидит с этим своим блаженным выражением лица и говорит, что он наконец-то дома.
– О господи! – Я тяжело вздохнул.
– Вам не нравится Джордж, – констатировала Сара.
Я не стал отрицать этого, а лишь спросил в ответ:
– При чем тут нравится или не нравится? Кто он мне? Меня волнует другое: почему мы оказались именно здесь, а не где-нибудь еще?
– Потому что Джордж привел нас сюда, – пояснила Сара.
– Верно, и надеюсь, что он доволен результатом, – заметил я.
Потому что о себе я этого сказать никак не мог. Откровенно говоря, эти монументальность и белизна заставили меня насторожиться. Напрягало то, что никто не вышел навстречу, хотя бы с целью поинтересоваться, кто мы такие и зачем прибыли. Казалось подозрительным, что наводящий луч вывел нас на это посадочное поле, а на нем нет ни одной живой души. И еще эти странные деревья. Где это видано, чтобы деревья возвышались над небоскребами?
Сверху донесся стук, и я поднял голову. Брат Тук уже спустился на несколько ступенек и помогал толстяку Джорджу Смиту, который только что протиснулся в люк, правильно ставить ноги на ступеньки.
– Как бы он не поскользнулся и не свернул себе шею, – заметил я, хотя на самом деле не особо беспокоился за Джорджа.
– Он крепко держится, – сказала Сара, – и Тук за ним присматривает.
Я с интересом наблюдал, как монах направляет ноги слепого, чтобы тот не навернулся с трапа.
Да уж, ну и команда подобралась: слепой псих, баба с винтовкой и какой-то бродяга, выдающий себя за монаха. Эта троица отправилась в экспедицию неведомо куда с целью найти человека, само существование которого могло оказаться просто-напросто глупой легендой. А я по доброй воле связался с этими безумцами. И о чем я только думал?!
Парочка наконец спустилась, и Тук, взяв товарища за руку, повернул его лицом к городу.
Сара была права: слепой Джордж, с этой своей намертво прилипшей к дряблому лицу улыбкой, и впрямь был похож на блаженного, да еще, замечу от себя, с душком порочного сладострастия.
– Вы уверены, что это именно то место, Джордж? – спросила Сара, коснувшись плеча слепого. – Вы не ошибаетесь?
Мне показалось, что блаженный близок к состоянию экстаза, и это немного пугало.
