Солнечный диск, местами уже надкушенный самыми высокими зданиями города, опустился к горизонту. Здешнее светило оказалось чуть желтее земного, возможно, это был оранжевый карлик. Надо бы заглянуть в наш бортовой компьютер: уж он-то точно в курсе всех деталей. Умная машина проделывала за человека всю работу: поглощала данные, тщательно их анализировала, изучала каждую мелочь и составляла подробнейшее досье. Компьютер знал абсолютно все об этой планете, а также о звезде, которая была ее солнцем, и по первому требованию любого члена экипажа или пассажира с готовностью выдал бы исчерпывающую информацию об атмосфере, химическом составе грунта и прочем. Но я не потрудился сделать распечатку: думал, что времени у нас полно. А тут вдруг заявились эти нахрапистые лошадки. Теперь приходилось успокаивать себя, что все не так уж и плохо, а карту данных можно будет посмотреть и утром; однако, положа руку на сердце, меня порядком огорчало то, что я не успел с нею ознакомиться.
– Доббин, о какой такой опасности ты говорил? – спросил я. – Чего именно мы должны остерегаться?
– Не могу сказать, так как и сам не понимаю, – ответил Доббин. – Но я уверяю вас, что она и впрямь существует…
– Ладно, разберемся.
Брат Тук, пыхтя и отдуваясь, помогал Смиту забраться на одну из лошадок, а Сара уже была верхом. В седле она держалась великолепно. Ну просто красавица-амазонка: спина ровная, костюм соответствующий, а на плече эта дурацкая допотопная винтовка – в общем, готова к приключениям.
Я быстро оглядел овальную чашу посадочного поля: по-прежнему никакого движения. Солнце постепенно опускалось за западные стены города, и они из белых превращались в черные, но никаких огней я не заметил.
Ну и куда же все подевались? Где жители города? Где его гости, прилетевшие на кораблях, которые напоминают надгробья на посадочном поле? И вообще, почему все звездолеты белые?
– Досточтимый сэр, – обратился ко мне Доббин, – будьте так добры, оседлайте меня поскорее. Время не терпит.
Воздух стал прохладным, но, признаюсь, я почувствовал еще и холодок страха. Сам не знаю почему. Уж больно место подозрительное: посадочное поле в окружении высоких городских стен вполне могло оказаться западней. Да еще здесь не было ни одной живой души, не считая лошадок, если только они были живыми существами, в чем я лично сильно сомневался.
Я снял с плеча лазерную винтовку, сжал ее в руке и оседлал Доббина.
– Оружие вам здесь не понадобится, – неодобрительно заметил он.
Я ничего не ответил, не хватало еще слушать каких-то долбаных лошадок.
Доббин развернулся, и мы поскакали в сторону города. Это было совсем не похоже на езду верхом. Нас не подбрасывало в седле и не раскачивало из стороны в сторону: мы двигались вперед, как по волнам, плавно поднимаясь и опускаясь.
А стены города все не приближались, то есть приближались, конечно, но не настолько, чтобы можно было разглядеть какие-то подробности. Я понял, что город находился гораздо дальше, а поле было гораздо больше, чем мне показалось при посадке.
– Капитан! – вдруг истошно завопил Тук у меня за спиной.
Я оглянулся:
– Что такое?
– Корабль! – надрывался монах. – Наш корабль! Они что-то с ним делают!
А ведь Тук был прав: обитатели планеты, кем бы они ни были, определенно что-то делали с нашим звездолетом.
Рядом с кораблем стоял какой-то странный аппарат. Он был похож на жирного жука с длиннющей тонкой шеей и маленькой головкой. И из этой своей маленькой головки агрегат распылял какую-то хрень на наш звездолет, из-за чего тот становился белым точь-в-точь как все остальные корабли-надгробья на посадочном поле.
Я заорал как безумный и потянул за удила. Толку никакого, с таким же успехом можно было пытаться управлять скалой: Доббин продолжал скакать вперед.
– Поворачивай! – крикнул я. – Назад!
– Обратного пути нет, благородный сэр, – ровным тоном ответил Доббин, скачка по полю никак не влияла на его голос. – Время поджимает. Мы должны достигнуть города, поспешить в укрытие.
– Нечего мне тут зубы заговаривать! Смотри! – Я поднял винтовку, прицелился, направив ствол вниз между ушей своей лошадки, и крикнул спутникам: – Всем закрыть глаза!
После чего легонько нажал на курок. Грунт посадочного поля отразил лазерный луч; вспышку я почувствовал, даже зажмурившись. Доббин встал на дыбы и завертелся, едва не касаясь поля то мордой, то хвостом, а когда я открыл глаза, мы уже скакали к нашему кораблю.
– Сумасшедший, этак вы всех нас убьете, – простонал Доббин. – Мы все умрем.
Я оглянулся. Лошадки послушно следовали за нами: очевидно, Доббин был вожаком табуна. Как ни странно, на поле не было заметно ни малейшего следа от моей лазерной винтовки. Да, я пальнул не со всей силы, но даже в этом случае в грунте должна была остаться дымящаяся лунка.
Сара скакала, прикрыв глаза ладонью.
– Вы в порядке? – спросил я.
– Псих ненормальный! – огрызнулась она.
– Я же заранее предупредил об опасности. Надо было всего-навсего зажмуриться.
– Вы крикнули и сразу выстрелили. Мы даже не успели ничего толком понять.
