Смит все ползал кругами на карачках и жалобно скулил. Его бельма улавливали свет луны, и от этого глаза слепого стали похожи на кошачьи. Брат Тук высвободил ноги из складок своей дурацкой сутаны и, спотыкаясь, подошел к стенающему товарищу. А я все никак не мог понять: что связывает этих двоих? Гомосексуальное влечение исключено – за то время, что мы летели от Земли, в тесном пространстве нашего корабля подобная слабость не смогла бы остаться незамеченной. Они явно испытывали какую-то духовную потребность друг в друге. Смит, естественно, был рад найти человека, который будет за ним присматривать. Но вот в чем интерес Тука? Хотя какой же монах откажется иметь под рукой блаженного провидца? И все-таки их дружба, пожалуй, основывалась не только на взаимной выгоде, но означала нечто большее. Возможно, эти два ни на что не годных полудурка, встретившись, поняли, что их крепко связывают узы сострадания и взаимопонимания.
В пустыне было светло как днем. Я посмотрел вверх. Дело было не только в луне: весь небосвод усеивали звезды, такие яркие и крупные, каких мне еще в жизни видеть не приходилось. Когда лошадки зашвырнули нас сюда, я не сразу обратил внимание на звезды, а теперь они сверкали совсем близко: казалось, протяни руку – и любую сорвешь, словно яблоко с яблони.
Сара уже поднялась на ноги и теперь стояла с винтовкой на изготовку.
– Удержала ее дулом вверх, – зачем-то отчиталась она.
– Рад за вас, – сказал я.
– Первое правило охотника: всегда держи оружие стволом кверху. Если бы я ему не последовала, ствол бы забился песком.
Джордж тем временем перешел от бессмысленного скулежа к причитаниям.
– В чем дело, Тук? – жалобно вопрошал он. – Где мой друг? Что с ним случилось? Он исчез. Я больше его не слышу.
– Ради всего святого, – с трудом сдерживая отвращение к толстяку, обратился я к монаху. – Поставь уже этого плаксу на ноги, стряхни с него песок, подотри ему сопли и объясни что да как.
– Вообще-то, я и сам ничего не понимаю, – недовольно прорычал Тук.
– Давай объясню, – вызвался я. – Все очень просто: нас поимели, друг мой. Нам дали пинка под зад.
– Они вернутся, – выл Джордж. – Они непременно вернутся за нами. Не могут же они нас здесь оставить.
– Ну конечно не могут, – сказал брат Тук, поднимая своего слепого приятеля на ноги. – Они обязательно вернутся с восходом солнца.
– А разве солнце еще не взошло, Тук?
– Нет пока. Сейчас в небе только луна. Луна и тысячи, мириады звезд.
«Это надо же было так влипнуть, – подумал я. – Торчу здесь как последний дурак. Закинули хрен знает куда, да еще в компании парочки идиотов и прекрасной Дианы, которую заботит лишь одно: винтовку надо держать стволом вверх».
Я огляделся по сторонам и оценил обстановку.
Мы находимся на пологом склоне песчаного холма, а вокруг к ночному безоблачному небу поднимаются точно такие же близнецы-барханы. Похоже, вся поверхность планеты – один сплошной песок: тут нет ни деревца, ни кустика, ни даже намека на хоть какую-нибудь растительность.
Воздух был прохладным, но я предчувствовал, что с восходом солнца прохлада исчезнет, и, скорее всего, нам предстоит долгий жаркий день, а воды, между прочим, нет ни глотка.
На склоне бархана были отчетливо видны борозды – следы нашего приземления в пустыню. Глядя на них, я понял, что это какая-никакая зацепка, и, пройдя вдоль борозд, прочертил стволом винтовки линию в песке.
– Думаете, мы сможем вернуться? – спросила наблюдавшая за моими действиями Сара.
– Держать пари не стану, – коротко ответил я.
– Там было что-то вроде двери, в которую лошадки и сбросили нас, – заметила она. – А когда мы здесь оказались, дверь исчезла.
– А ловко они нас обдурили, – сказал я. – Подумать только, какие-то клячи обвели людей вокруг пальца.
– Что толку сокрушаться, если мы уже здесь, – возразила Сара. – Теперь надо думать, как отсюда выбраться.
– Если не трудно, присмотрите за этими двумя клоунами, – попросил я, – чтобы они не наделали дел, пока я осмотрюсь на местности.
Красавица с мрачным видом смерила меня взглядом:
– Вы что-то задумали, капитан? У вас есть план действий?
Я покачал головой:
– Просто пройдусь, может, наткнусь на источник воды. Когда рассветет, без воды нам точно придется туго.
– Но вдруг вы заблудитесь? – обеспокоилась Сара.
– Вернусь по своим следам. Если только не налетит ветер и не заметет все. В любом случае, если вдруг что-то пойдет не так, я выстрелю в небо. Вы увидите луч и тоже пальнете пару раз, а я пойду на звук.
– То есть вы не думаете, что лошадки за нами вернутся?
– А вы?
– Лично я сильно сомневаюсь, – призналась Сара. – Но какой во всем этом смысл? Чего они таким образом хотели достичь? Наш багаж явно не представляет для лошадок интереса.
– Ушлые коняги удачно от нас избавились.
– Но нам ведь специально указали путь на эту планету. Если бы мы не следовали наводящему лучу…
– Возможно, целью был наш звездолет, – предположил я. – У них ведь тут на посадочном поле до хрена кораблей. Не удивлюсь, если все это банальная ловушка.
– Хотите сказать, что людей специально заманивают на эту планету? И все эти люди здесь? Или еще где-то?
