Можно было попробовать ускользнуть из дома под покровом ночи, но я почему-то сомневался в том, что нам это удастся. Темнота дереву не помеха: оно нас, естественно, не видело, глаз ведь у растений не бывает, однако абсолютно точно могло каким-то образом чувствовать наше присутствие. Очевидно, дерево прекратило обстрел, посчитав, что загнало чужаков в угол, но, если мы попробуем высунуться, наверняка снова примется пулять в нас из своих стручков. Возможно, оно даже знало, что мы не любители путешествовать посреди ночи.
И тем не менее, несмотря на все разумные доводы, искушение попытаться выбраться наружу под прикрытием темноты было очень велико. Вот только нам предстояло идти по незнакомой территории, причем по тропинке, которую сложно разглядеть под ногами. Да и сил на ночной бросок у нас уже не осталось, всем надо было поспать.
– Почему вы вообще отправились с нами, капитан? – вдруг спросила Сара. – Вы ведь с самого начала не верили в успех этого предприятия.
Я вернулся от двери и сел рядом с ней у костра.
– Вы же буквально всучили мне огромную сумму, забыли? Все дело в деньгах – вот мой ответ.
– Но не только, – заметила Сара, – вы боялись, что больше никогда не вернетесь в космос. Вас с самого момента посадки изводила мысль о том, что вы до конца жизни застрянете на Земле.
– Подозреваю, что в действительности вы просто хотите знать, почему я бежал на Землю и по какой причине мне потребовалось укрытие, да? Признайтесь, что вам до смерти охота узнать, с каким таким криминальным элементом вы связались. Удивляюсь: как так вышло, что вы не смогли разнюхать обо мне все эти грязные подробности? И это притом, что вы узнали практически все, вплоть до точного времени посадки моего звездолета на Землю. Неужто шпики подкачали и не смогли составить на меня исчерпывающее досье?
– О вас ходит много самых противоречивых баек, – вздохнула Сара. – И отличить выдумку от правды нереально, но одно я знаю наверняка: вы наделали шороху в космосе. Что это было, капитан? Величайшая афера всех времен?
– Вы явно переоцениваете мои скромные способности.
– Но вы же охотник за планетами, и с одной из них произошла какая-то странная история. Планета и впрямь была так хороша, как рассказывают?
– Она была прекрасна, мисс Фостер. Прекрасна, как Земля до ледникового периода.
– Вроде бы вы первым ее нашли, а потом что-то пошло не так, да? Я слышала самые разные версии. По одной из них на той планете обнаружился какой-то вирус. По другой – климат там был слишком переменчивым. Некоторые говорят, что вообще никакой планеты не существовало.
Я улыбнулся, сам не знаю почему: история-то не из веселых.
– Планета попалась просто отличная, но, как оказалось, с одним маленьким изъяном… Она уже была населена разумными существами.
– Но вы должны были сразу об этом узнать! – удивилась Сара.
– Вовсе не обязательно, – возразил я. – Популяция была незначительной, так что их присутствие сложно было обнаружить. Вот скажите мне: на что надо обращать внимание, когда обследуешь планету на предмет присутствия на ней разумных существ?
– Ну… я не знаю, – пожала плечами Сара. – И на что же?
– Понятия не имею.
– Но ведь вы…
– Я охотился на планеты, а не исследовал их. Ни у одного охотника не имеется соответствующего оборудования. Естественно, он может составить определенное представление о вновь обнаруженной планете, но лишь в самых общих чертах, поскольку у него нет необходимой аппаратуры и человеческих ресурсов, да и знаний для такого дела недостаточно. Исследования планеты, проведенные тем, кто ее открыл, не имеют юридической силы. Понятное дело: в них легко может обнаружиться стандартная ошибка. Планета должна быть сертифицирована…
– Уверена, вы получили сертификат. Иначе вы попросту не смогли бы ее продать.
Я кивнул:
– Солидная исследовательская фирма все сделала чин по чину. Планету сертифицировали, оформили необходимые документы. Но я совершил всего одну ошибку. Я выдал им бонус: попросту говоря, приплатил сверху, чтобы команда быстрее прибыла на место и не затягивала с исследованиями. Видите ли, я спешил, поскольку около дюжины риелторских фирм уже подали заявки на покупку. Я боялся, что объявится какой-нибудь другой охотник и выставит на продажу более привлекательную для них планету.
– Что было маловероятно.
– В общем-то, да. Но вы должны понять одну вещь: можно охотиться до опупения, но и за десять жизней не найти планету, которая будет хоть вполовину так же хороша, как моя. Когда такое вдруг случается, попросту слетаешь с катушек. Ты не можешь заснуть по ночам, потому что без конца думаешь о том, что сорвал реальный куш и другого такого шанса тебе уже никогда не представится. Одна мысль о том, что кто-то или что-то может в один миг все изменить, хуже любой пытки.
– Думаю, я понимаю. Вы очень спешили.
