Я передал ему фонарик и, опустившись на колени, принялся выуживать из груды мусора подходящие деревяшки, складывая их на локоть левой руки. Все «дрова» были объемными и сухими, их оказалось вполне достаточно, чтобы, несмотря на осаду, продержаться в этом здании несколько дней. В процессе сортировки мне попалась какая-то обмотанная травой и перевязанная тонкой веревкой причудливая щепка. Я уже собрался было отбросить ее в сторону, но потом подумал, что из веревки получится неплохой фитиль, и не стал отбраковывать находку.
В результате у меня набралась внушительная охапка дров. Я медленно встал на ноги, придерживая все правой рукой, чтобы растопка не соскользнула на пол.
– Ты понесешь фонарик, – сказал я Уху, – у меня только две руки.
Поскольку мой спутник не ответил, я оглянулся и увидел, что он замер, как охотничий пес перед прыжком на дичь. Два его щупальца с глазами на кончиках были устремлены к потолку… если, конечно, у этого здания вообще был потолок.
Я тоже посмотрел наверх, но ничего не увидел, только ощутил пустоту, которая тянулась от пола до самых башенок и верхушек шпилей.
Из этой пустоты доносился странный шелестящий звук, он становился все громче и был похож на частые хлопки крыльев. Так взмывает к небу стая птиц, которую спугнули с болота. Но в нашем случае шелест не стих, как это бывает с птицами после того, как они поднимутся в небо. Ух и я стояли на месте, а звук все длился и длился. Как будто где-то наверху, в сумрачном тумане, из ниоткуда в никуда мигрировало сообщество крылатых существ. Загадочные твари не просто кружили где-то высоко у нас над головами, их движение было подчинено определенной цели, и, как только они пересекали пустое пространство, на смену им прилетала новая стая, и, казалось, шелест их крыльев будет длиться вечно.
Я напряг зрение, но ничего не увидел. Либо эти создания находились слишком высоко, либо они были невидимыми, либо их вообще не существовало. Но откуда же тогда исходил звук? В другом месте и в другое время я не стал бы особо на этом зацикливаться, однако сейчас возникло странное чувство: как будто я столкнулся с некоей непостижимой силой и она ловко отправила меня в нокаут. А потом хлопки невидимых крыльев в одну секунду стихли, и воцарилась абсолютная тишина, словно бы я внезапно оглох.
Ух опустил устремленные вверх щупальца с глазами.
– Здесь ничего не было, – произнес он. – Это происходило где-то в другом месте.
Как только Ух это сказал, я понял, что он испытывает столь же странные ощущения: на самом деле эти крылья хлопали где-то далеко отсюда, а мы слышали их пространственно-временное эхо. Сам не знаю, каким образом я вдруг об этом догадался.
– Ладно, возвращаемся, – объявил я. – Всем давно пора подкрепиться. Да и поспать не мешает. Ты сам-то как? Забыл спросить: тебя наша пища устраивает?
– Я же объяснял тебе, Майк, что путешествую в своем втором «я», – ответил Ух.
Точно, припомнил я, он именно так и говорил. Знать бы еще, что это означает. Ясно одно: еда ему не нужна.
Мы вернулись к остальным. Лошадки выстроились в круг и стояли, опустив голову. Вся наша поклажа была сложена у стены возле парадной двери. Там же сидел полностью отключившийся от реальности Смит со своей неизменной блаженной улыбкой. Он был похож на выброшенную куклу, как и лишенный мозга робот Роско, которого прислонили к стене рядом с ним. Эта парочка являла собой то еще зрелище.
Солнце клонилось к закату, сумерки за порогом дома были не такими густыми, как темнота внутри. Крысоподобные твари продолжали носиться туда-сюда, собирая урожай семян с пандуса.
– Пальба стручками утихла, – сказала Сара. – Но она возобновится, как только мы высунемся наружу.
– Полагаю, вы это уже проверили на практике? – предположил я.
– Да, но только выглянула на секунду и сразу нырнула обратно. К сожалению, я жуткая трусиха. Но в одном я уверена: это дерево нас видит.
Я сбросил на пол принесенные дрова. Тук к нашему возвращению успел распаковать котелки, кружки и кофейник.
– Ну что, расположимся тут? – спросил я. – Чем ближе к двери, тем меньше дыма в доме.
Сара кивнула:
– До чего я устала, капитан. Огонь и еда – это то, что нам надо. А как там Ух? Надо позвать и его тоже…
– Он не ест и не пьет, поскольку путешествует в своем втором «я», но давайте не будем сейчас это обсуждать.
Сара поняла и не стала приставать с расспросами.
Монах подошел ко мне и присел на корточки.
– Отличные дрова, – заметил он. – Где вы их нашли?
– Там, внутри, целая гора хлама. Всего хватает, в том числе и топлива в достатке.
Я тоже присел на корточки, достал нож и начал раскалывать одну из досок на щепки. Потом сложил их в кучку и выудил из груды дров ту самую, обмотанную тонкой веревкой деревяшку.
И вот, когда я уже собрался перерезать ножом веревку, Тук выставил вперед руку:
– Одну секунду, капитан.
Он взял у меня эту деревяшку и поднес ее ближе к вечернему свету, струившемуся сквозь открытую парадную дверь. И тут я впервые хорошенько разглядел свою находку. До этого она была для меня просто деревяшкой с привязанным к ней пучком то ли соломы, то ли сухой травы.
