– Надо же, кукла, – удивилась Сара. – Игрушка.
– Ничего подобного, – возразил Тук. У него дрожали руки, и он, чтобы унять дрожь, сжал куклу еще крепче. – Это не игрушка, а идол. Посмотрите на его лицо.
Даже в слабом сумеречном свете лицо этого идола было вполне различимо. Правда, его трудно было назвать человеческим, скорее уж оно смахивало на морду обезьяны. Однако, глядя на него, я испытал настоящее потрясение. Человеческое или нет, но это лицо словно бы говорило со мной. Оно выражало невыносимую печаль и одновременно смирение. В целом лицо было сработано грубо, никаких деталей, а сам идол выглядел примитивным, как кукла из кукурузного початка. Но тот, кто вырезал куклу, что бы им ни двигало, смог показать всю глубину своих страданий и все отчаяние бедственного положения. На этого идола даже смотреть было больно.
Тук медленно поднял куклу двумя руками и крепко прижал ее к груди. Потом посмотрел на каждого из нас по очереди и в отчаянии крикнул:
– Вы что, не видите?! Неужели вы ничего не понимаете?!
Наступила ночь. Костер вырезал круг света из обступившей нас темноты. У меня за спиной с тихим скрипом покачивались туда-сюда лошадки. Смит так и сидел, безвольно привалившись к стене возле двери, словно мешок жира. Мы попытались его растормошить и заставить поесть, но все оказалось тщетно: физически он был с нами, а вот мыслями определенно витал где-то далеко. Рядом с ним «сидел» металлический Роско, лишенный мозга робот. А чуть подальше расположился Тук, он продолжал прижимать к груди деревянную куклу и не отрываясь пялился куда-то в темноту.
Да уж, чертовски хреновый старт у нас получился. Экспедиция начала разваливаться, едва начавшись.
– А где Ух? – спросила Сара.
– Бродит где-то. Энергии у него хоть отбавляй. Не хотите немного вздремнуть?
– А вы будете охранять мой сон?
– Я не благородный рыцарь Ланселот, если вы на это намекаете. Отдыхать будем по очереди: так что через некоторое время я вас разбужу, и вы меня смените.
– Договорились. Кстати, вы заметили, что это здание каменное?
– Ну и что? Можно подумать, что остальные дома деревянные.
– Но это отличается от всех прочих строений в городе, – не унималась Сара. – Оно возведено из настоящего камня. Я не специалист, но, похоже, это гранит. А вот из чего сделан город, непонятно. У вас есть идеи?
– Точно не из камня, – ответил я. – Этот материал не добывали в карьерах. Скорее всего, он искусственного происхождения, синтетический. Его атомы сцеплены необычайно крепко, нам такие вещества пока неизвестны. Ничто не может его разрушить: после моего выстрела из лазерной винтовки на посадочном поле даже царапины не осталось.
– Вы разбираетесь в химии, капитан?
Я покачал головой:
– Не особо.
– Люди, вернее, существа, построившие дом, в котором мы сейчас находимся, жили на этой планете гораздо раньше тех, что возвели город.
– Ну, я бы не стал утверждать столь категорично. Откуда нам знать, как давно был построен город? Пройдут миллионы лет, прежде чем на его зданиях появятся хоть какие-то следы коррозии… если они вообще когда-нибудь появятся.
Какое-то время мы сидели молча. Я выбрал подходящую палку и пошевелил ею дрова в костре, отчего пламя вспыхнуло ярче.
– И что же теперь, капитан? – спросила Сара.
– В смысле?
– Что мы будем делать утром?
– Пойдем дальше, если дерево, конечно, позволит. Надо найти диких лошадей, вернее, кентавров. Узнаем, у них ли мозг Роско и можно ли его выкупить…
Она кивнула в сторону Смита:
– А как быть с ним?
– Может, к утру очухается. Если нет, привяжем его к лошадке. А Тука, если он до утра не выйдет из транса, я уж как-нибудь приведу в чувство.
– Но у Джорджа была цель, и теперь он нашел то, что искал.
– Напомните-ка мне, кто купил корабль и оплатил все счета? Кто притащил сюда Смита? Только не говорите, что готовы пойти на попятный и прекратить поиски лишь потому, что этот идиот вдруг повис на нас мертвым грузом.
– Не знаю. Если бы не Джордж…
– Ладно, давайте оставим Смита здесь. Он наверняка этого хочет, раз уж добрался до своей цели…
Сара чуть не задохнулась от возмущения:
– Капитан! Вы не поступите так с Джорджем!
– Интересно, почему?
– Потому что это бесчеловечно, а я не верю, что вы настолько зачерствели душой. Вы не отвернетесь от бедняги…
– Это он от нас отвернулся. Смит получил то, что хотел…
– Откуда вы знаете?
С женщинами вечно так. Никакой логики. Только что сама утверждала, что этот идиот Джордж достиг своей цели, а когда я сказал практически то же самое, начала препираться.
– Я ничего не знаю, – буркнул я, – и ни в чем не уверен.
– Однако решили идти дальше.
– Естественно, не оставаться же здесь навсегда. Мы не в том положении, чтобы сидеть и ждать у моря погоды. Нам предстоит долгий путь, мы должны двигаться вперед.
Я встал, подошел к двери и выглянул наружу. Ночь выдалась темной: ни луны, ни звезд, только вдалеке смутно виднелись очертания белого города.
Дерево прекратило обстрел, крысоподобные существа собрали все семена и вернулись восвояси, где бы это ни было.
