– Тем не менее вы живете в Замке чародеев.
– Опять-таки потому, что во мне течет кровь Вульферта. Так сказать, дань памяти. Когда мои родители умерли от чумы, что свирепствовала в наших краях, Катберт впервые в жизни покинул Замок, разыскал меня и объявил, что я – правнучка его близкого друга, который, как я теперь знаю, к тому времени уже умер. Ну вот, Катберт привез меня в Замок. Чародеи заменили мне родителей. Я полюбила их и потому постаралась научиться ворожить, однако не смогла. Вы понимаете, о том, как попала сюда, я рассказываю вам со слов Катберта, ибо сама была тогда слишком маленькой, чтобы что-то запомнить. Да, чародеи воспитывали меня и подарили мне Хьюберта, который раньше принадлежал Вульферту. Естественно, прадед не мог взять грифона с собой.
– Рано или поздно Катберт умрет, – проговорил Данкен. – Что вы тогда будете делать? Останетесь здесь?
– Не знаю, – призналась Диана. – Я предпочитаю не задумываться об этом. Без Катберта тут мне будет одиноко. Но мир за пределами магического круга – не для меня. Я не понимаю, что там к чему, не имею ни малейшего понятия, как себя вести. Вдобавок в конце концов выяснится, что мой предок был чародеем. Боюсь, тогда мне не избежать неприятностей.
– Мир может быть жестоким, – произнес Данкен, – и, к сожалению, часто бывает беспощаден.
Диана подалась вперед и прикоснулась губами к щеке юноши.
– Мир может быть добрым, – возразила она, – и ваша доброта тому доказательство.
– Спасибо, миледи, – сказал Данкен, – спасибо за похвалу и за поцелуй, особенно за последнее.
– Вы смеетесь надо мной.
– Ни в коем случае. Я искренне благодарен вам, Диана, тем более что ничем не заслужил такой чести.
– Катберт хотел вас видеть, – резко сменила тему Диана.
– Хорошо, – согласился Данкен. – А потом мы двинемся дальше.
– Куда вы торопитесь? Отдохните как следует. Вам просто необходимо отдохнуть.
– Мы и так задержались, – пояснил Данкен. – Нам давно надо было быть в Оксенфорде.
– Оксенфорд подождет.
– Прошу прощения, миледи, однако вы ошибаетесь.
– Пойду проведаю Катберта, – заявила Диана, поднимаясь со ступеньки. – Его нельзя надолго оставлять одного.
– Я с вами, – сказал Данкен. – Он ведь хотел меня видеть?
– Не сейчас. Я позову вас.
– Вы куда-нибудь спешите, сэр? – осведомился Царап, едва Данкен вошел в залу, посреди которой возвышалась колонна с прикованным к ней демоном. – Если нет, не уделите ли вы мне толику вашего внимания? Поболтайте со мной, сэр. Знаете, когда кругом сплошной камень, не с кем и словечком перекинуться, так становится порой тошно, что хоть на стенку лезь.
– Вообще-то я ничем не занят, – отозвался Данкен, приближаясь к колонне. – Госпожа Диана отправилась к чародею, а мои товарищи развлекаются кто как умеет. Так что мы с тобой вполне можем побеседовать.
– Здорово! – воскликнул демон. – До чего же приятно коротать время в достойной компании! Но вам нет никакой необходимости стоять задрав голову, иначе вы наверняка свернете себе шею. Помогите мне спуститься, и мы с вами сядем вон на ту скамью. Цепь достаточно длинна, поэтому все будет в порядке.
Данкен вскинул руки. Демон повалился вниз. Юноша подхватил его и осторожно опустил на пол.
– Если бы не распухшая нога и не цепь, я бы запросто спустился сам, – сообщил Царап. – По правде говоря, я так и делаю, когда мне наскучивает торчать наверху. Но зрелище, сэр, поистине жалкое. – Он вытянул перед собой свои изуродованные артритом руки. – Тем более что на них рассчитывать тоже не приходится.
Человек и демон уселись на скамью. Царап положил ногу на ногу, пошевелил той, которая распухла, и цепь негромко звякнула о каменный пол.
– Помнится, – сказал демон, – я вам объяснял накануне, как вышло, что меня прозвали Царапом, Молодым Царапом, если быть точным, и что Старина Царап – вульгарная кличка Его Важности повелителя преисподней. Прозвали так прозвали, никуда не денешься, но я, сами понимаете, не в восторге. В конце концов, что я, собака, что ли? Даже грифона госпожа кличет Хьюбертом – вполне пристойное имя, гораздо симпатичнее, нежели Царап. Сидя на колонне, я размышлял о многих вещах, и в частности о том, какое имя пришлось бы мне по вкусу. Я перебрал сотни имен, подыскивая какое-нибудь поприличнее и поблагозвучнее; торопиться мне было некуда, так что я взвешивал каждое имя, рассматривал его, так сказать, под разными углами, пробовал на слух; после многих лет мучительных исканий набрел-таки на то, которое мне, кажется, подходит и в котором нет ничего оскорбительного для меня. Спорим, вы не угадаете какое?
– Не угадаю, – согласился Данкен. – Считай, что я спросил.
– Уолтер, – заявил Царап. – Чудесное имя, правда? Как по-вашему? Все такое круглое, раскатистое и ничуть не похоже на прозвище. Впрочем, его можно сократить до Уолта. Однако если бы меня звали Уолтером, я бы не допустил никаких сокращений. Такие имена не сокращают. Доброе, славное имечко, под стать тому, чье поведение заслуживает исключительной похвалы.
