– Однако вы говорили, что у вас бывали гости. И потом, вы с вашим грифоном...
– Это связано с магией, – ответила Диана, – той, которая заключена в человеке. Чтобы воспользоваться ею, нужно обладать немалыми познаниями в ворожбе. Все наши гости были искусными чародеями и потому могли проходить туда, куда простым смертным путь заказан. И я тоже кое-что знаю...
– Вы разумеете, что, поскольку никто из нас не обладает...
Диана кивнула. В ее глазах блестели слезинки.
– А вы нам не поможете? Вы или Катберт?
– Нет. Тут приходится полагаться только на себя.
– Черт побери! – процедил Данкен, чувствуя, как закипает внутри ярость. – Зачем же вы велели нам бежать в Замок? Ведь вы знали, что произойдет, знали, что мы угодим в ловушку! Вы знали...
Заливаясь слезами, она взглянула на него и быстро отвернулась.
– Иначе вы бы погибли, – прошептала она. – Мы отразили первый натиск Злыдней, однако они бы не успокоились. Они бы вернулись и покончили с вами, загнали поодиночке, как диких животных. Понимаете?! Пожалуйста, поймите меня!
Диана в отчаянии всплеснула руками и шагнула к Данкену. Юноша привлек ее к себе, крепко обнял, и она прильнула к его груди и заплакала в голос, не стыдясь рыданий.
– Я не спала всю ночь, – проговорила она какое-то время спустя. – Никак не могла решить, сказать вам или промолчать. Я даже хотела попросить Катберта, чтобы он объяснил вам, что к чему, но потом сообразила, что так не пойдет. Раз я виновата, мне и отвечать. Ну вот, теперь вы знаете...
Когда Данкен кончил рассказывать, воцарилось молчание, как будто слушатели пребывали в таком изумлении, что у них отнялись языки. Первой опомнилась Мэг, которая постаралась развеселить товарищей:
– Ну и ладно! – воскликнула она. – И то сказать, лучше местечка, пожалуй, и не найдешь. Обидно, конечно, зато приятно будет умирать.
Ее веселость никого не обманула.
– Выходит, нужно быть сведущим в сокровенных знаниях, – пробормотал Конрад. – А где бы нам их приобрести, милорд?
– Не знаю, – отозвался Данкен. – Мне кажется, тут нам ловить нечего. Во-первых, эти знания необычайно обширны. Во-вторых, вполне может оказаться, что мы не в состоянии их усвоить. В-третьих, кто нас будет учить? Катберт умирает, Диана сама знает всего ничего. К тому же, насколько я понял, она всякий раз произносит некое заклятие...
– Ясно, – буркнул Конрад. – Вдобавок учиться нам некогда. Время поджимает.
– Поджимает, – согласился Данкен. – Здесь умирает Катберт, а в Оксенфорде – епископ Уайз, к которому мы, собственно, и направляемся.
– А как насчет Крошки, Дэниела и Красотки? Их учи не учи волшебству, толку не будет. А расставаться с ними лично я не собираюсь.
– Возможно, все не так плохо, – сказал Данкен. – Возьми хотя бы грифона Дианы: он летает туда-сюда, не имея наверняка ни малейшего представления о чарах и прочей дребедени.
– Зачем искать учителей, когда есть книги? – вмешался Эндрю. – Я с утра бродил по Замку и случайно попал в библиотеку. Ручаюсь, вы вообразить себе не можете, сколько там книг!
– У нас нет времени, – проговорил Данкен. – Тем более мы даже не догадываемся, какого рода знание необходимо, чтобы выбраться отсюда, а потому неизбежно задержимся на неопределенный срок, пока не изучим все, что можно. И потом, я предвижу затруднения с языком. Многие книги, скорее всего, написаны на древних наречиях, которые сегодня почти не употребляются, по крайней мере среди обыкновенных людей.
– Что касается меня, – заявил Эндрю, – особой трагедии в случившемся я не вижу. Я бы охотно поселился здесь: место и впрямь замечательное, просто рай для отшельника. Однако я искренне сочувствую вам. Вы так стремились в Оксенфорд!..
– Мы должны попасть туда! – бросил Конрад, стукнув по земле дубинкой. – Должны и попадем! Я уверен, если поискать, выход непременно найдется.
– Я согласен с тобой, – сказал Данкен.
– Между прочим, – проговорил Эндрю, – меня посетило предчувствие беды. Когда я увидел птиц и бабочку...
– Ради всего святого, – воскликнул Данкен, – при чем тут птицы и бабочки?!
– Я обнаружил их в том лесу, что начинается сразу за камнями, – сообщил Эндрю. – Птицы сидели на ветках и не шевелились, будто вдруг позамерзали, хотя выглядели вполне живыми. А на стебле молочая пристроилась маленькая желтая бабочка. Она тоже словно застыла. Вы, верно, замечали, что бабочки не сидят спокойно. Они то складывают крылышки, то вновь разворачивают. Ну вот, а эта, сколько я на нее ни смотрел, даже не шелохнулась. Мне почудилось, хотя утверждать не берусь, я различаю на ее тельце тонкий слой пыли, как если бы она сидела на цветке так долго, что успела запылиться. По-моему, лес – заколдованный. Время тут остановилось для всех, кроме людей и Хьюберта. То есть окрестности выглядят так же, как выглядели в пору строительства Замка.
– Интересно, – пробормотал Данкен. – Значит, время остановилось? Может быть, может быть. Замок смотрится как новый, а монолиты будто только вчера вытесали...
