Шагая за отшельником, который никак не мог угомониться и все бормотал что-то себе под нос, Данкен глядел на болото, которое простиралось сразу во все стороны. Куда ни посмотри, всюду поблескивала вода, лишь кое-где проступали в полумраке черные пятна – должно быть, заросли тростника на мелководье или крохотные островки, а может быть, раскидистый ивняк.
Плач по-прежнему плыл над болотом этаким нескончаемым стоном. В нем было столько горечи, что у того, кто прислушался бы к нему, пытаясь разобрать, кто и о чем именно плачет, от тоски разорвалось бы сердце. Невольно чудилось, будто он обладает собственным весом. Во всяком случае, звук буквально пригибал к воде. Вполне возможно, подумалось Данкену, что болото сделалось таким плоским, таким ровным под бременем этого сокрушенного звука. Бремя мировой скорби может придавить кого и что угодно – так неужели оно никак не затронуло болото?
Внезапно впереди замаячили очертания долгожданного островка. Данкен ускорил шаг, подхватил Эндрю под локоть и помог отшельнику перебраться через массивный валун, затем отыскал более или менее удобный камень и усадил на него старика.
– Сиди и отдыхай, – сказал Данкен. – Никуда не уходи, пока я не приду за тобой. Не строй из себя героя.
Эндрю не ответил. Он сдвинул колени, сгорбился, положил под голову руки и как будто заснул. Остальных спутников Данкен нашел совсем рядом, в двух шагах от того камня, на котором прикорнул отшельник.
– Пожалуй, нам придется задержаться тут подольше, – проговорил юноша, обращаясь к Шнырки. – Все изрядно устали. А Эндрю вообще не стоит на ногах.
– Похоже на то, – согласился гоблин. – Конрад вроде вон какой здоровый, а того и гляди свалится. Правда, не столько от усталости, сколько от раны. Вразумите Царапа, милорд. Он настаивает на том, что надо двигаться дальше. Повторяет как одержимый: «Вперед, вперед!» Сдается мне, он ведать не ведает, что значит выбиваться из сил.
– А куда он торопится?
– Не знаю. Мы, верно, прошли чуть ли не половину болота. Кстати, до чего же трудно ориентироваться! Куда ни кинь, везде вода.
– Я поговорю с демоном, – пообещал Данкен. – Думаю, мы с ним найдем общий язык. Ты не видел Нэн?
– По-моему, она смылась. – Шнырки скорчил гримасу.
– То есть бросила нас?
– Ну да. Летун-то из нее неважнецкий. Так, больше пыжится, чем летает.
– Допустим. Ну и что?
– На суше она в любой момент может опуститься на землю. А здесь куда ей прикажете опускаться? Кругом вода, а баньши ненавидят воду. И потом, она наверняка почувствовала опасность.
– Ты про тех тварей, что хотели нами закусить?
– Про них самых. Пока мы идем по гребню, нам ничто не угрожает. Мы им не по зубам – они слишком большие, а возле гребня чересчур мелко. Иначе они бы давно нас сожрали. Вдобавок...
– Что?
– Да так, – ответил гоблин, передернув плечами. – Насчет болота ходит столько слухов! Не знаешь, чему и верить. Вернее, кому. Сюда ведь до сих пор никто не забирался.
– Значит, ты предполагаешь, что Нэн улетела?
– Я могу ошибаться, но подозреваю, что да. В общем, я ее не видел.
– Наверно, она решила, что мы вполне обойдемся без нее.
– Может быть, – отозвался Шнырки.
Данкен поднялся, осмотрелся по сторонам и направился туда, где сидел на валуне у самой кромки воды нахохлившийся демон.
– Послушай, Царап, – сказал юноша, – все настолько устали, что не в состоянии сделать и шага. Что нам мешает задержаться здесь хотя бы до рассвета?
– Мы должны как можно скорее пересечь болото, – заявил демон. – Взгляните туда, милорд. – Он ткнул пальцем во мрак. – Видите, вон там три пика?
– Не уверен, – покачал головой Данкен. – Мне то кажется, что я что-то вижу, то наоборот.
– Эти пики не что иное, как Остров мировой скорби.
– То есть логово драконов?
– Совершенно верно, милорд. Ночью они нас могут не заметить. Драконы, насколько мне известно, если и видят в темноте, то не слишком хорошо. Добравшись до острова прежде, чем рассветет, мы избежим самого худшего. Иначе они переловят нас поодиночке и прикончат за милую душу.
– Что-то я не пойму. Мы что, укроемся на острове, который и охраняют драконы?
– Естественно. Они не смогут приблизиться к нам, потому что побоятся зацепиться крыльями за скалы. А уж на земле-то мы с ними справимся. Стоит нам убить одного-другого, как все остальные разбегутся. Да будет вам известно, милорд, драконы – изрядные трусы.
– Так когда, по-твоему, нам следует выходить?
– А что нас держит?
– Эндрю едва волочит ноги, а Конрад того и гляди потеряет сознание.
– Посадите кого-нибудь из них на коня.
– А куда девать Мэг? Мне как-то не хочется наваливать на Дэниела лишний вес. Он лучший боец из всех нас. Так что, случись нам схватиться с драконами, он должен быть в полном порядке, поэтому утомлять его никак нельзя.
– Милорд, – проговорил Царап, – так или иначе, нам необходимо достичь острова еще до рассвета.
– А как далеко от него до берега?
– Рукой подать. Что-то около мили.
– Иными словами, можно уже будет не опасаться драконов?
