– Думаю, когда они увидят, что мы уходим, то не станут проявлять излишнего рвения. Их дело – сторожить остров. Мне кажется, они позволят нам уйти.
Вверху что-то зашуршало. Данкен поднял голову и увидел Призрака.
– Я принес печальные вести, – заявил тот. – Произошло непредвиденное.
Призрак выдержал многозначительную паузу.
– Что именно? – справился Данкен. – Хватит паясничать. Тоже мне, лицедей! Не тяни, давай выкладывай.
– Я вовсе не паясничаю, – обиделся Призрак, выдержав перед тем драматическую паузу. – И уж никак не отношусь к лицедеям. И тянуть тоже не собираюсь.
– Ну так не тяни, – буркнул Данкен. – Что еще стряслось?
– Орда повернула обратно, – сказал Призрак. – Сейчас она находится на западном побережье, напротив Острова мировой скорби, и начинает образовывать огромный шар.
– Боже мой, – пробормотал Данкен. – Неужели рой?
– Рой? – переспросил Призрак.
– Рой, рой. – Данкен повернулся к демону. – Помнится, ты рассказывал мне о повадках Злыдней.
– Я лишь повторял то, что мне когда-то довелось услышать.
– Ты упомянул про тесную близость, про слияние, результат которого – обретение новых сил. Итак, сплочение перед лицом опасности?
– Так я слышал.
– А опасность, разумеется, мы.
– Если все то, что я рассказал вам раньше, истина, – проговорил демон, – то вы, пожалуй, правы. Иной опасности для Орды как будто не предвидится.
– Катберт говорил, что Орда чем-то напугана, – произнес Данкен, – однако чем, он не мог даже предположить. Но почему они боятся нас? Ведь мы только и делаем, что убегаем от них. Нет, я окончательно запутался.
– То, что они страшатся вас, подтверждается многими фактами, – изрек Призрак. – Во-первых, сами Злыдни предпочитают не связываться с вами. Они насылают на вас безволосых, которые, очень может быть, и не принадлежат к Орде. Может статься, безволосые всего-навсего – исчадия колдовства, игрушечные солдатики, которые умеют лишь беспрекословно выполнять приказы.
– Разумно, – согласился Царап. – Если бы Орда не боялась вас, вы бы давным-давно погибли.
– Что вы собираетесь делать? – осведомился Призрак. – В нынешних обстоятельствах...
– Отступать мы не можем, – сказал Данкен. – Мы зашли чересчур далеко, чтобы отступать. Чем быстрее мы пересечем болото, тем скорее сойдемся со Злыднями. Возможно, нам удастся проскользнуть мимо них, не знаю. Главное – время поджимает. Нельзя допустить, чтобы Орда закончила роиться.
– А как вы поступите, если они обнаружат вас? – вопросил Призрак. – Моя душа – по-моему, она у меня все-таки есть – съеживается от страха в комочек при одной только мысли об этом.
– Там поглядим, – отозвался Данкен. – Будет день, будет и пища. – Он встал. – Готовься к выходу, Царап. Выступаем немедля.
Плач становился все громче и тяжелее – тяжелее в том смысле, что он буквально придавливал воду, сушу и тех живых существ, которые обитали в болоте или двигались по нему; казалось, над болотом простерта некая невидимая длань, которая опускается все ниже и ниже.
Конрад споткнулся и качнулся вперед. Его рука соскользнула с плеча Данкена, на которое он опирался. Данкен попытался подхватить товарища, однако не устоял на ногах и рухнул вместе с ним в воду. Конрад падал уже в третий раз. Вернее, спотыкался он гораздо чаще, но в нескольких случаях Данкен успевал поддержать приятеля.
Юноша поднялся и кое-как ухитрился поставить Конрада на колени. Тот закашлялся, выплюнул воду, которой наглотался, и прошептал:
– Милорд, бросьте меня тут.
– Мы были вместе с самого начала, – отозвался Данкен, – и вместе же дойдем до конца.
– Рука, – пробормотал Конрад, медленно выпрямляясь во весь рост. – Если бы не она... Идите, милорд. Я пойду за вами, поползу, если не смогу идти, но вы меня не ждите.
– Если придется, я тебя понесу.
– Где уж вам, милорд. Вы бы еще взялись тащить на себе лошадь.
– Тогда поволоку за ноги.
– А где моя дубинка?
– У Шнырки, – ответил Данкен.
– Он ее обязательно выронит. Такой плюгавенький, куда ему...
– Слушай, – перебил Данкен, – прямо перед нами остров. До него около полумили. Потерпи, осталось совсем чуть-чуть. Похоже, мы успеем: светать пока не светает.
– А драконы? – спросил Конрад. – Где они? Или Царап наврал?
– Пошли, – распорядился Данкен. – Давай стисни зубы и шагай. Обопрись на меня.
– Милорд, я не могу...
– Обопрись, черт тебя возьми!
