— Холодец сварите, — предложил Лаврентий.
— Ты у нас холодец любишь?
— Да не особо.
Ярослав посмотрел на меня.
— А мама твоя любит?
Ох, не надо про мою мать.
— Как же, конечно любит, — скривился я.
— Вот ей и свари. Возьми голову и свари.
— Так это ж вы у нас кулинары.
— Кто тебе такое сказал?
— А разве нет?
— Холодцами мы не торгуем, вот что я тебе скажу. И головами тоже.
Что делать с головой никто из нас не знал. Кожа горела, кости мололись, а голова — она состоит из всего вместе.
И тогда Ярослав придумал восхитительный план.
Лифта в нашем доме не было, только лестничная площадка. Потому что жили мы в пятиэтажке. Но в нашем дворе стояла еще и девятиэтажка.
Мы сунули голову в пакет, взяли с собой ведро и пошли. Мы — это я, Ярослав и Лаврентий.
У подъезда девятиэтажки мы столкнулись с новым препятствием: домофон. Ждать, пока кто-нибудь будет выходить или входить — не вариант, когда у тебя в пакете отрезанная голова.
Вдруг Ярослав просто набрал случайную комбинацию цифр. Прозвон прошел, никто не ответил. Он сбросил и ввел другой номер. Трубку сняли.
— Милиция, откройте дверь, — басисто и четко сказал он в домофон, и домофон трескуче ответил:
— Идите нахер!
Попытку удачной не назовешь.
Попытку нельзя назвать удачной.
С минуту Ярослав просто пялился на домофон и отходил от культурного шока. Потом отошел: куда-то во двор, а мы с Лаврентием не стали его останавливать. Вскоре Ярослав вернулся, и не один: он тащил за собой человека в оранжевой спецовке. Издалека можно было сказать только, что это человек — не больше. Когда его подтащили ближе, оказалось, что он трясется и по виду напоминает дворника.
— Открывай! — Невежливо рявкнул ему Ярослав и подтолкнул к двери, а он и открыл.
Мы молча зашли, а уже в подъезде Лаврентий сказал:
— Ну и методы у тебя, Ярик.
— Работаем, — пожал плечами тот.
У меня в руках было ведро, Ярослав повернулся ко мне и спросил:
— А ты нахрена зашел? Выходи на улицу, ловить будешь.
Ярослав нес голову, а Лаврентий вообще шел сам по себе. Поэтому я вышел. Взял ведро и вышел. Слишком поздно я подумал о том, что надо бы договориться о каком-нибудь условном знаке — чтоб я подготовился, когда надо, а не просто был готовым всегда. Я подумал об этом слишком поздно, а перед этим просто стоял, задрав голову, и ждал. С ведром в руках.
Что-то вроде баскетбола на большом расстоянии.
Я напрягся в тот самый момент, как вышел из подъезда — на мне лежала слишком большая ответственность. Даже Ярослав представлял это только в теории, а от того, как я это сделаю, зависел успех всей операции. От этого вообще зависело все — страшно представить, что будет, если я не смогу.
Они появились на самом верхнем этаже, я увидел их головы, торчащие из окна подъезда. Ярослав помахал мне рукой, и после этого я увидел третью голову — она начала быстро расти и приближаться ко мне.
Первые секунды я растерялся. Я смотрел, сжимая ведро в руках, ноги меня не слушались, чужая голова приближалась. В момент, когда она оказалась совсем близко, я инстинктивно закрылся от нее.
Ведром.
Так получилось, что я справился. По чистой случайности.
Голова упала в ведро с треском и мокрым плеском, я не хотел заглядывать в ведро, но порадовался, что мы предварительно слили из головы всю кровь.
Иначе забрызгало бы.
Меня трясло, но я заметил это только когда поставил ведро на землю — оно ходило ходуном вместе с моими руками. Я поставил ведро на землю и сел рядом, прямо на асфальт.
Они стояли рядом, Лаврентий закурил и мне в лицо ударил дым от его сигареты. Я вдохнул, закашлялся и понял, что у меня адски болит грудь, а руки ободраны в кровь. Летящая голова ударила меня с невиданной силой.
Ярослав хотел, чтобы обезображенную, не поддающуюся идентификации голову, которая при падении превратилась в кашу, вшили в какой-нибудь труп вместо внутренностей, которые мы забираем. У Артура с этим не было проблем, но он спросил:
— А не проще ли это отдать утилизаторам отходов?
— Кому?
— До вас мы все, что вы сейчас забираете, отдавали утилизаторам медицинских отходов. Мусорщикам, короче говоря.
После того, как мы оставили злополучное ведро Артуру, я задышал свободнее. Пока мы шли домой, Ярослав все жужжал о том, что нам надо найти рабочих, что мы не справляемся, что надо расширяться, что дело следует поставить на поток — Артур привозит, наемные рабочие готовят, Артур развозит по точкам, мы ничего не делаем. План был отличный, хоть я его и не слушал — просто шел, очень хотел добраться до дома.
Последним, что я услышал, было:
— Нам нужно зарегистрировать предприятие по утилизации отходов!
Я кивнул и лег спать.
***
Стоило моей голове упасть на подушку, как кто-то начал трясти меня за плечо. Ни минуты покоя!
Меньше суток назад я стал свидетелем убийства и поучаствовал в процессе избавления от тела, после этого встретил призрак девушки, забыть которую не могу до сих пор, не говоря уже о том, что я отведал мяса единственного человека, которому мог открыть свою душу! Я, черт возьми, заслужил отдых.
А когда я открыл глаза, передо мной возникла рожа Ярослава. Не самое приятное пробуждение.
