При этих словах на его губах появилась легкая улыбка, а во взгляде, брошенном на ведьму, читалась насмешка и снисходительность. Дженна надулась и присела на краешек стула. Видно, рыцарь теперь будет припоминать ей этот случай до конца дней! С растерянностью она следила, как Экроланд набрасывает на плечи плащ, поправляет стальную брошь у горла. Только слегка дрожащие руки выдавали его волнение.
Девушка хотела еще что-то сказать, но вместо слов из ее рта вырвался сладкий зевок. Рыцарь еще раз улыбнулся и, подойдя вплотную, положил руки ей на плечи. Молвил:
— Иди досыпать, малыш, — в этих трех словах сквозила непривычная нежность. — Мы, верно, к обеду уже вернемся. Придумайте с Тимом какой-нибудь изысканный деликатес к столу.
В открытую дверь ворвался прохладный сквознячок, а через минуту по дорожке, ведущей к воротам, процокали копыта лошадей. Экроланд уехал.
Дженна снова зевнула и решила, что ей не мешает поспать часок-другой. Вряд ли рыцаря и оруженосца подстерегают во дворце какие-нибудь опасности. Приподняв подол домашнего платья, она стала подниматься по лестнице, предвкушая, как упадет в объятия теплой кровати, как закутается в пуховое невесомое одеяло, а мягчайшая подушка примет тяжесть ее головы.
Раздался стук трости. В последнее время госпожа Сакара не могла ходить без опоры: старческая слабость одолела ноги. Дженна присела перед старухой в небрежном реверансе, чувствуя, как приметливые глаза замечают каждый штришок в ее внешности: и наспех расчесанные волосы, и сбившуюся набок пряжку на поясе платья, и сонное лицо.
— Постыдилась бы в таком виде на люди являться, — пробормотала госпожа Сакара.
Гордость не позволила Дженне ответить на эту колкость, тем более что старуха говорила нарочно тихо, словно бы себе под нос. Как назло, сама госпожа Сакара выглядела, как всегда, безупречно и даже, кажется, припудрила лицо. «Перед кем это она так молодится? — с возмущением подумала Дженна, добравшись, наконец, до кровати и падая на нее прямо в платье. — Уж не перед Престоном ли?».
Увы, но поспать, как следует, ей не удалось. Только-только она закачалась в зыбком мареве между сном и бодрствованием, как в дверь постучали.
— Войдите! — сказала Дженна, с усилием размыкая веки.
Со смущенной улыбкой на губах появилась Эста. Она считала себя в ответе за то, что хозяйке не удастся выспаться, поэтому смиренным тоном, в котором сквозили виноватые нотки, она доложила:
— Леди Ивесси, только что приехал мастер Дол. Ну, Слэм Дол. Я подумала, что вы в отсутствие хозяина можете его принять. Но если хотите, я скажу, что вы заняты и велели вас не беспокоить…
— Уснешь тут, как же, — проворчала Дженна, с досадой чувствуя, как последний сон выветривается из нее, как под утренними лучами испаряется роса. Кто бы это мог быть, Слэм Дол? С трудом она вспомнила, что так звали огромного рейнджера, столь умильно взиравшего на Кармину во время того самого ужина.
Она приказала Эсте помочь ей с туалетом и облачилась в нежно-розовое платье, весьма подходившее к пепельным волосам, но совершенно не сочетавшееся с зелеными глазами. Увы, в сундуках, откуда ей дозволено было выбирать наряды, все платья по той или иной причине ей не то чтобы не подходили, но сразу было видно, что шились они на другую девушку.
Расправляя широкие, богато украшенные вышивкой рукава, чтобы они легли плавными складками, Дженна раздавала указания:
— Он ведь уже останавливался здесь не раз?.. Подготовьте его обычную комнату. Пока я буду с ним беседовать, Тим должен разогреть остатки завтрака. Я выпью чаю, а мастер Дол, возможно, захочет вина. Но это уже забота Престона. Кстати, я его что-то не видела. Он уже встал? Пусть накроет прямо в гостиной маленький столик.
Дженна, держа наготове гостеприимную улыбку, спустилась вниз и обомлела. Слэм Дол спокойно развалился в том самом кресле, про которое Экроланд еще в самый первый вечер сказал, что оно сломано. Удивительное дело: хотя сие кресло никто не озаботился починить, под грузом мускулистого тела оно ничуть не пострадало. Слэм вытянул ноги вперед, чуть не засунув подошвы в камин, блаженно щурился и чем-то напоминал довольного кота.
Присев в реверансе, Дженна сухо поприветствовала его:
— Доброе утро, мастер Дол. Надеюсь, ваше путешествие было удачным.
Слэм неторопливо раскурил трубку, загадочно улыбнулся и, выпуская изо рта колечко дыма, ответил:
— Утро доброе, Дженна. Все прошло как нельзя лучше. А куда это уехал ни свет, ни заря наш благородный друг?
— Его вызвал к себе Наместник, — кратко ответила девушка, устраиваясь в кресле около столика. Ну и вонючий же у рейнджера табак! Что он за мужлан, в самом деле! Он что, не слышал об этикете? Даже шляпу не снял!
— Понятно.
Слэм откровенно насмешливо пялился на Дженну, пока девушка не покраснела от негодования.
— Что это вы так таращитесь, мастер Дол, у меня что, рога выросли? — гневно спросила она и тут же прикусила язык, но было поздно. Рейнджер расхохотался в голос.
— О драконе из Эстока весь город говорит, — ответил он, покручивая ус. — И про ваши подвиги с Карминой я наслышан.
