Экроланд внутренне подобрался, но его голос звучал немного отстраненно, когда он вымолвил:
— В чем же она заключается, ваша светлость?
— Вокруг Вусэнта нет стен, сэр Гурд. Конечно, что-то такое имеется, но это «что-то» не выдержит и единого удара тарана. Да, они выглядят внушительно, но немногим известно, что на деле они близки к состоянию руин. И Вусэнт неминуемо падет под натиском варварских орд, если мы ничего не предпримем.
«Так вот зачем ему понадобились гномы! Что же, надо извлечь из создавшегося положения наибольшую выгоду», — подумал Экроланд, хотя и не считал себя в подобных делах знатоком. Он решил предоставить инициативу разговора Наместнику и передал ему ход, спросив:
— Что вы хотите предложить?
— Гномы — вот кто может нам сейчас помочь! — глаза Наместника в возбуждении загорелись, он впервые отпил вино. — Эти маленькие шельмецы восстановили бы стены за неделю, не больше, если, конечно, пригнать их несколько сотен. Но, увы, лояльны к нам считанные десятки. И даже они слишком… возмущались положением дел в Вишневых горах.
Свесив руку за подлокотник кресла, чтобы Наместник не заметил сжатого кулака, Экроланд продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, хотя внутри у него все клокотало. Кому как не ему знать, что бедные маленькие существа задыхаются под тиранией Вусэнта, который требует металла и аслатина в немыслимых количествах, а взамен дает некачественную пищу и жалкие медяки! Быть такого не может, чтобы Наместник не знал об этом. А теперь он еще хочет, чтобы они помогли ему со стенами. Рыцарь готов был голову дать на отсечение, что казна пуста. Наместник снова собирается расплатиться обещаниями?
— Гномы ничего не делают просто так, — заметил Экроланд, взяв себя в руки. — Что вы им собираетесь предложить взамен, ваша светлость?
— Ничего! — Наместник ослепительно улыбнулся, обнажив ровные голубоватые зубы, — ровным счетом ничего! Ну, хотя бы потому, что у меня сейчас ничего нет. Но они мне должны за услугу, которую я им некогда оказал. Я думаю, если об этом им напомнит человек, обладающий столь безупречной репутацией, как у тебя, они будут сговорчивее!
Интересно, кто рассказал Наместнику, что Экроланд знаком с Толлиреном? Знали об этом считанные единицы, потому что он общался с гномьим царем много лет назад, еще до того, как обосновался в Медовых Лужайках. Видимо, у кого-то однажды развязался язык, а Наместник известен своей памятью. Так что все любезности, которые он расточал в первые минуты разговора, — не более чем умело поставленный капкан. Но кто он такой, чтобы спорить с правителем? Поэтому Экроланд опять был краток:
— В чем же будет заключаться это, как изволил сказать ваша светлость, напоминание?
— Ты должен, — словно не замечая издевки, прозвучавшей в голосе рыцаря, отвечал Наместник, — переговорить с их вождем. Как у гномов принято его называть? Царь? И убедить его в необходимости помочь нам.
Только мысли о Виле не позволили Экроланду взорваться и сказать Наместнику все, что он о нем думает. Стараясь не заскрипеть зубами, он еле выдавил:
— Простите, ваша светлость, но я должен знать, что за услугу некогда вы оказали гномам! Иначе моя неосведомленность может сослужить плохую службу…
— Услуга моя была очень проста. Я разрешил им пользоваться недрами Вишневых гор, — усмехнулся Наместник. — И не убил этих язычников, когда они приплыли из Эсмалута.
Экроланд слегка побледнел, а губы сжались в тонкую нить. Наместник, поглядывая на него, с нарочитым спокойствием отпил из бокала и продолжал:
— Разумеется, как только ты вернешься, я прикажу освободить твоего, гм, конюха. Даже если в твое отсутствие начнется война, с его головы не слетит и волоса. Ты согласен, или тебе дать время подумать?
Все оказалось слишком неожиданно. Многое следовало обдумать, но показывать свои колебания перед Наместником — означало возбудить в нем ненужные подозрения. Что же, никто не пострадает, если он всего лишь поговорит с Толлиреном. Жизнь Вила слишком дорога, чтобы брать время на раздумья.
Экроланд молчал долго, очень долго. Наместник спокойно допил вино, бокал стукнул о поднос. Рыцарь поднял глаза и медленно кивнул:
— Да, ваша светлость. Я завтра же выезжаю. Но, как вы понимаете, я не могу обещать удачи.
— Обещать и не надо, сэр Гурд, — мягко сказал Наместник, поднимаясь и отворачиваясь.
Аудиенция была окончена.
***
Аткас чуть не сдох со скуки в конюшне Наместника. Суровые стражники не позволили ему и носа оттуда высунуть, даже на кухню попасть оказалось невозможно, поэтому ему пришлось сесть на деревянную скамью возле стойла и все то время, пока Экроланд отсутствовал, он вспоминал знакомые песенки и тихо напевал их под нос.
К счастью, рыцарь вернулся довольно быстро, но настроение у него было хуже некуда. Да еще у выхода из конюшни их поймала полубезумная женщина и, блестя воспаленными глазами, жарко сказала рыцарю:
— Монетка спасет то, что вам дороже жизни! Даже медная монетка!
