Экроланд с содроганием признал в ней одну из тех, что окружали в тронном зале Ираду. Быстро достав из поясного кошеля горсточку медных монет, он кинул деньги под ноги безумной и сквозь зубы прорычал:
— На, держи! Но знай, что Талус смотрит на тебя и осуждает, ибо сказано в Заветах его — найди работу по душе и не попрошайничай!
Рыцарь поехал дальше, а Аткас рискнул обернуться, и увидел, что женщина вовсе не ползает по земле, собирая деньги, как он предполагал, а со странным выражением лица смотрит вслед Экроланду. Ему даже показалось, что она бормочет: «Монетка, рыцарь, монетка!»
Да уж, где-где, а во дворце нищих он встретить не предполагал.
Экроланд слегка натянул поводья. Стролл тотчас же уловил слабое движение и замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Аткас вначале не заметил, что оставил хозяина позади, а потом обернулся и увидел, что рыцаря заинтересовала немудреная игра, в которую пытались играть мальчишки возле склада.
— Бейте его! — задорно крикнул рыжий пацан, указывая концом деревянного меча на другого мальчонку, повыше.
Тот странно мялся и отнекивался:
— Я же сказал вам, что не буду! Не хочу, ясно?
— Ты же еще вчера соглашался! — растерялись ребята и обступили высокого.
Паренек насупился:
— То вчера было. А теперь я рыцарь, понятно?
Он быстро скинул с себя драную курточку и нацепил деревянный нагрудник. Рыцарь подметил, что среди добра ребят, приготовленного для игры и сложенного в кучу неподалеку, лежали деревянные мечи и дубины, щиты и копья, шлемы и даже старые плащи в разноцветных заплатах.
— Если мы все будем рыцарями, то кого же нам бить? — рассудительно спросил мелкий пацан.
Другой поднял драную куртку и нерешительно замер, теребя ее в руках. На лице отобразилась внутренняя борьба. Он и хотел бы надеть куртку, тем самым, превратившись противником всех ребят в этой игре, но не мог себе этого позволить по какой-то причине.
Экроланду стало любопытно, что за странную игру придумали ребята. Он подъехал ближе. Дети низко поклонились, а затем безбоязненно окружили рыцаря, а некоторые рискнули дотронуться до его ног, облаченных в стальные поножи. Стролл недовольно косил на них глазом, ему не нравился запах немытых детских тел.
— Во что играете, ребята?
— А вы хотите с нами, сэр рыцарь? — весело спросил тот из мальчишек, кто был посмелее.
— Боюсь, я несколько староват для подобных игр, — развел руками Экроланд. — Но мне любопытно, кем становится тот, кто наденет вон ту куртку?
— Он станет варваром, сэр, — опустив голову, пробурчал рыжий.
Рыцарь оглядел ребят. Уголки его губ резко дернулись вниз. Несколько отстраненно он спросил:
— А почему никто не хочет быть им?
— Потому что скоро они осадят Вусэнт, сэр, разве не так? Они придут в наш город, начнут грабить и убивать, будут жечь дома и обижать наших мам… Мы их ненавидим, с удовольствием убили бы всех! — выпалил на одном дыхании рыжий мальчишка. Остальные одобрительно загомонили. — Ну и как за такого играть?
Рыцарь молча тронул поводья и поскакал прочь. Ребята остались стоять с растерянными физиономиями, не совсем понимая, почему он так внезапно их покинул, и чувствуя себя почему-то виноватыми.
Экроланд не пожелал обсуждать это происшествие, и весь путь до Медовых Лужаек они провели в молчании.
***
Мастеру Тиму даже не пришлось разогревать жаркое: рыцарь приехал аккурат к обеду. Кинув Аткасу поводья, Экроланд ворвался в дом, точно тайфун. Скинул на руки Престону плащ, перед зеркалом провел пятерней по волосам и быстрым шагом вошел в гостиную.
— Пожалуй, твой приезд — единственная приятная новость за сегодняшний день, — сказал он, тепло обнимая Слэма.
— Что, все так плохо? — заботливо спросил Слэм и продолжил, поднимая палец к потолку, — а я-то думал, тобой в верхах заинтересовались!
— Глупости! Надо мной — Талус, а он доселе моей скромной персоне внимания не уделял, — ответил рыцарь. — Ты сам-то как?
— Обо мне и говорить не стоит, — махнул рукой Слэм. — Все потихонечку. Ты разговор-то не уводи. Зачем это ты Наместнику понадобился?
— Голоден, умираю прямо, — уклонился от ответа Экроланд. — Давай поедим сначала, а? Хотя догадываюсь, что тебя тут с утра закормили.
— Дженна — отличная хозяйка, — подмигнул Слэм. — Вот с женой кому-то повезет! Но я не прочь еще разок перекусить. Твой Тим бесподобен! Раньше он и виду не подавал, какие умеет готовить вкусности.
Обед, поданный в гостиную, способен был насытить целый отряд. Чего только не было на столе: всевозможные соленья, салаты, диковинные приправы, гусь, запеченный целиком, а на сладкое — пирог из ягод, заботливо припасенных Тимом с осени.
Сыто отдуваясь, Слэм откинулся на спинку стула и похлопал себя по животу:
— И чего я не осяду где-нибудь в деревне? Найду себе жену, будет меня каждый день потчевать, а я дрова там колоть, на охоту ходить…
— И заест тебя тоска на восьмой день, — лукаво подхватил Экроланд. — Даже мне иногда тоскливо день-деньской в Медовых Лужайках штаны просиживать, даром, что дел выше крыши.
