Мужчины встали из-за стола и прошли к камину. Дженна ревниво заметила, что Слэм, как ни в чем не бывало, вновь уселся на «сломанное» кресло, а Экроланд ему и слова не сказал. Зато он обратился к ней, словно к несмышленой девчушке:
— Малыш, ступай к себе в комнату, нам кое-что нужно обсудить.
Дженна фыркнула, но перечить не посмела. Убрав вместе с Эстой со стола, она пошла к лестнице и увидела госпожу Сакару. Стараясь не наступать на больную ногу, старуха несла поднос с кофе. «Ей, выходит дело, можно их слушать, а мне нельзя? — возмутилась девушка, — и что за секретные разговоры они собираются там разговаривать?»
Подождав, пока Сакара не вплывет в гостиную, Дженна заняла место под лестницей, где были свалены в кучу ведра, веники и прочие хозяйственные инструменты. Как она и надеялась, в стене оказалось несколько щелей, сквозь которые прекрасно доносились голоса из гостиной.
Слэм раскурил трубочку, из нее потянулся к потолку дымок. Блаженно пыхая, рейнджер дождался, пока госпожа Сакара не уйдет, и только тогда спросил:
— Давай начистоту. Чего хочет Наместник?
Поленья в камине изрядно трещали. Экроланд поворошил их кочергой, еле отпрянул от целого снопа искр и встал рядом, задумчиво вертя кочергу в руках:
— Он приказал отправиться в Вишневые горы, просить гномов о помощи.
Лицо Слэма забавно вытянулось, поднялись в удивлении брови:
— Что, к царю? К самому царю? Толлирену?
Кивнув, Экроланд, наконец, опустился в кресло. Обжигая губы, отхлебнул горячий кофе и довольно зажмурился.
Слэм задумчиво уставился в камин, где трепыхались слабые язычки пламени. На ночь огонь разведут побольше, чтобы он согревал весь дом.
— Старина Толлирен… Давненько мы не виделись, а, Эри?
— Я предпочел бы увидеть его при иных обстоятельствах. Кстати, на что ты намекаешь, говоря «мы»? Видишь ли, я хотел узнать, свободен ли ты в ближайшее время, мог бы ты поехать со мной… А ты, хитрец эдакий, уже все для себя решил?
— Не могу упустить шанс повидать царя, — усмехнулся Слэм в усы. — А то, глядишь, девки опять за тобой увяжутся.
— Дженну прикую к кровати, — пообещал рыцарь. — Никуда она не денется. За Кармину, правда, не ручаюсь, но ей о нашем отъезде узнать будет просто неоткуда.
При упоминании Кармины лицо Слэма слегка изменилось. Он нахмурился и стал покусывать губу. Экроланд тотчас выругался про себя. Не стоило напоминать Слэму про Кармину! И так у жизнерадостного гиганта душа из-за нее не на месте.
— Как ты думаешь, ее накажут? — после недолгого молчания спросил Слэм. Волнуясь, он сжал ладони в кулаки. — А вдруг лорд Улин в ярости ее… побьет?
— Ну что ты, — ответил Экроланд, чувствуя за собой необъяснимую вину. Само собой, он догадывался, что дочь магистра питает к нему некие чувства, но считал, что это девичий каприз. Лучше об этом другу не говорить, а то еще поймет неправильно. — Магистр и мухи не обидит. Мне кажется, все обойдется. Она сама, думаю, кого хочешь побьет. У нее слишком боевой характер!
— Этого у нее не отнять, — криво ухмыльнулся Слэм, говоривший с девушкой один единственный раз в жизни, но узнавший буквально все о ней через прислугу, рыцарей, которые были вхожи в дом магистра, и соседей.
Рейнджер поднялся и завозился с мешком, в котором хранил все пожитки, необходимые в долгих пеших походах.
— Совсем забыл, — сказал он, поднимая голову. — А ведь у меня для тебя подарок!
В конце концов, он нашел то, что искал, и на свет появились ножны. Экроланд подошел и осторожно принял их в руки. На ощупь они казались точь-в-точь бархатными, а сверху шел кант из голубоватого меха. Кожа, из которой были смастерены ножны, отливала перламутром. Экроланд приладил подарок к поясу и, сняв со стены коллекционный меч, для пробы вложил его внутрь, потом вытянул обратно.
— Спасибо, друг. Подарок просто замечательный!
Слэм, сложив руки на груди, молча наблюдал за его манипуляциями, а на лице у него проступала обида и подозрение:
— Эри! Что ты от меня скрываешь?
Экроланд поднял глаза:
— Прости?
— Простить прощу, но изволь ответить мне, пожалуйста, вот на какой вопрос: где твой меч?
Рыцарь небрежно махнул рукой:
— Долгая история, Слэм. Пока рано еще говорить об этом. Может, позже…
Дженна отодвинулась от стены и покрутила головой, разминая затекшую шею. По правде говоря, отъезд рыцаря ей был только на руку. В отсутствие хозяина она намеревалась выведать все секреты, которые хранили Медовые Лужайки: что за история приключилась с якобы сломанным креслом; какую тайну хранит в себе запертая дверь на втором этаже; наконец, откуда взялись дорогущие и красивейшие наряды, которые ей приносит Эста (ведь не рыцарь же их носил, верно?).
— Та-ак! — произнес голос у нее над головой, а в следующую секунду кто-то потянул ее прямо за ухо вверх.
— Ай-яй-яй! Больно!
Она попыталась царапаться и даже кусаться, но ее мягко подняли и поставили на ноги. Красная и злая, она глядела исподлобья на Экроланда. Тот насмешливо смотрел в ответ.
— Подслушиваем, значит. А про то, что я тебя к кровати привяжу, чтоб не сбежала, слышала?
