— Шахты в Вишневых горах, Син, — терпеливо, как маленькому, объяснил Тьего. — Вот где пополняется казна Вусэнта. Думаю, и порт приносит определенный, и весьма немалый доход. Но знаешь, может, в Силвердале и не так чисто на улицах, но уж голодная смерть, слава Талусу и Его Величеству, никому не грозит, как и нашествие варваров.
— Ну ладно, — нетерпеливо отозвался гигант, жалея, что ввязался в спор, — налоги, не налоги, но дворец тоже ничего так себе. Его построили, чтобы народ преисполнялся уважением к Наместникам, не иначе. Готов спорить, что внутри там и бассейны, и фонтаны, и гарем…
— Син!
— Ну… Возможно, не гарем, но жена-то у Наместника имеется?
— Нет, он не женат. Кстати, у него на воспитании находится очень интересная девушка, Ирада. Ее бабка была сестрой Дэктера, а Наместнику она приходится племянницей. Улавливаешь, откуда ветер дует?
Гигант не успел ответить: они уже приблизились к воротам в парк, окружающий дворец Наместника. Тут случилась небольшая заминка. На страже стояли двое безусых юношей, которые принялись изучать бумаги рыцарей с необычайным тщанием.
Случайно выглянувший капитан пришел в ужас и, принося тысячу извинений, взялся их проводить. Бумаги он у стражников отобрал и с легким поклоном отдал. Уже внутри дворца он признался, багровея от смущения:
— Вы уж простите их, ребята читать не умеют, вот и проявляют рвение не там, где надо. Виданное ли это дело — задерживать королевских паладинов!
И неловко хихикнул.
***
Запыхавшись, в кабинет Наместника вбежал его личный слуга и, проглатывая от волнения слоги и целые слова, выпалил на одном дыхании:
— Ваша светлость! Прибыли! Паладины здесь!
Наместник, сидевший, как обычно, над кипой бумаг, поднял глаза. В них какое-то мгновение еще плескались столбики цифр, но через секунду его взор стал чист, в нем отразилось глубочайшее удовлетворение и легкая тревога. Подумав еще секунду, он приказал:
— Пусть ждут… Очистить тронный зал. Ото всех! Ясно? Без исключений! Гонца за магистром — сию же минуту.
Слуга, низко склонившись, угодливо пробормотал:
— За магистром уже послали, ваша светлость.
— Отлично, — кивнул Наместник, и, сцепив пальцы, сладко, аж до хруста в стареющих костях, потянулся. Наконец-то приятная новость! В последнее время его все чаще стала одолевать неприятная мыслишка, что весь мир ополчился против него. Что ни день, то ему докладывают о нищих, умерших прямо на улице от голода, о бунтах в бедных кварталах… А тут еще Экроланд Гурд, герой, убивший дракона, не выполнил его деликатного поручения. Но гномы всегда были строптивы… Ну что ж, как-нибудь он их укротит, было бы время. Среди всех этих бедствий прибытие паладинов — словно улыбка Талуса.
Словно непослушных куриц, ненароком забредших в огород, придворных вытурили из тронного зала. Распорядители отказались объяснить эту прихоть Наместника, поэтому и там, и тут раздавались недовольные голоса.
— С утра здесь жду! — жаловался кто-то. — Дело у меня первейшей важности, первейшей!
— Что его светлость позволяет себе! — шипела дама в летах, стукая распорядителя по плечу веером. — Не смей ко мне притрагиваться! Нет, подумать только, взять и прогнать нас, точно слуг, перед самым приемным часом!
— И не говорите, милочка, — поддакивала ее подруга, еще старше и безобразнее на вид. — Я непременно поговорю об этом с Ирадой. Пусть знает, как ее дядюшка обходится с нами. Прежний Наместник себе бы такого в жизни не позволил.
Спустя несколько минут, несмотря на сопротивление придворных, тронный зал опустел и туда проводили паладинов. Дворецкий церемонно их представил.
Наместник степенно встал с трона и подошел к прибывшим, даже бровью не поведя при виде странной пары. «В столице и не такое бывает,» — рассудил он про себя.
— Сэр Синюрд, сэр Тьего, — тепло поприветствовал он их, кланяясь чуть ниже, чем подобало особе его положения и возраста.
Паладины поклонились в ответ, причем гигант, подметив уважение Наместника, тоже склонился ниже, чем следовало. Тьего ничего не заметил. Следуя этикету, паладины опустились перед правителем Вусэнта на одно колено и предоставили свои грамоты. Разумеется, Наместник только мазнул по ним взглядом — не его это забота, изучать подобные бумаги. Однако печать короля, золотой подсолнух, он подметил и пришел в еще более приподнятое расположение духа.
Бочком, бочком, словно проем дверей был ужасно узким, в зал втиснулся магистр и тихо занял место по левую руку Наместника. Место по правую руку пустовало: там обычно сидел шумный и грубый генерал Драмбенор, но Наместник счел, что на подобной встрече ему делать нечего. Сообщение о том, что прибыли важные гости, застало лорда Улина врасплох, и он нерешительно теребил в руках шлем, лишь бы только чем-то занять руки.
Не желая обращать внимание на замешательство магистра, Наместник поспешил его представить:
— Господа, перед вами глава нашего ордена Красного Клинка, лорд Улин.
— Талус с нами! — тут же, словно по команде, звонко откликнулись паладины, хотя их возраст, казалось, вовсе не располагал к подобной прыти.
