Сейчас, до первого эшелона датчиков «Цепи» оставалось меньше морской мили, под брюхом идущего средним ходом танкера чудовищной тенью замерла «Джорджия», в рубке которой ее командир нервно смотрел на часы. Рубка была освещена только красным, аварийным светом, операторы молча сидели перед отключенными мониторами, а красные тени на лицах делали собравшихся в рубке похожими на чертей в аду. Усилием воли, капитан первого ранга Гэри Сойстер заставлял себя не смотреть на единственный горящий экран, где показывалась температура активной зоны реактора.
— Первый рубеж «Цепи» через три минуты… — шепнул на ухо капитану первый помощник, капитан третьего ранга Мичам
— Температура? — не оглядываясь, также шепотом спросил капитан
— Минус триста двадцать семь, растет.
Минус триста двадцать семь — это не свидетельствовало о том, что активная зона реактора замерзла как сосулька. Это всего лишь говорило о том, что от ядерного апокалипсиса на глубине, когда даже работающий на минимальном ходу реактор пойдет вразнос, их отделяло всего триста двадцать семь градусов.
Лодка как будто плыла по реке мертвых, по Стиксу. Обычно на посту горел свет, каждый был занят своим делом — а сейчас, когда ничего не работало, а люди сидели молча, освещенные зловещими красными всполохами, капитану Сойстеру казалось, что они плывут прямиком в ад.
Все равно, что-то надо делать… Капитан сделал пару шагов — осторожно, чтобы не нашуметь — подошел к специалисту — реакторщику Эдмунду Торну, который единственный из находящихся в рубке серьезно разбирался в реакторах.
— А еще поглотителей туда нельзя?
— Нельзя… — шепотом ответил Торн — реактор сразу же заглохнет.
Черт, черт, черт…
Капитан мельком бросил взгляд на шкалу, показывающую рост температуры активной зоны реактора. Лучше бы он этого не делал.
— Прошли первую линию датчиков.
— Температура?
— Минус двести шестьдесят одна, повышается.
Капитан знал, что температура растет не по линейной, а по экспоненте
— Давайте добавим еще стержней…
— Если реактор заглохнет…
— А если реактор взорвется — то от нас и пепла не останется, понял ты, умный сукин сын!
С раздраженным видом Торн повернулся, чтобы что-то ответить — но потом махнул рукой, взялся за микрофон, переключился на реакторный отсек…
— Добавить еще четыре стержня… Да знаю, знаю… Дай на монитор картинку по реактору…
Зажегся еще один монитор, на котором отображалось состояние реактора, в частности — выдаваемая им мощность.
— Мощность падает… — словно ни к кому не обращаясь, вымолвил Торн…
— Зато температура растет намного медленнее.
— Поглотителями нейтронов все равно реактор не охладить! — огрызнулся Торн
— Тихо! Две минуты до второго эшелона.
В отличие от прежних лодок, где места не было даже для экипажа, а уж попавшие на подводную лодку спецназовцы в ожидании высадки вообще не знали где себя приткнуть — здесь часть пространства, раньше занятого пусковыми установками ракет была всецело отдана спецназу. Здесь были каюты на шесть человек — отдельные! Здесь было достаточно места для хранения любого снаряжения, какое только в голову придет. Наконец, здесь было достаточно места даже для миниатюрного тира для стрельбы с использованием ЛИС — лазерных имитаторов стрельбы. Короче говоря — по сравнению с прошлым, нынешние условия размещения спецназа на лодке смело можно было назвать райскими.
Сейчас почти все каюты были заполнены — спецназовцев было ровно шестьдесят человек. На это задание отбирали только добровольцев — но их было так много, что пришлось устраивать отборочный конкурс. Только после него шестидесяти избранным сказали — что им предстоит сделать — прямо перед посадкой на лодку.
