И если изначально все были в приподнятом настроении — как же, им предстояло схватиться в жестокой схватке с русскими, с империей зла как частенько называл эту страну бывший президент САСШ Рейган — то теперь, по мере того, как лодка приближалась к цели, в головы бойцов словно подколодные змеи вползали самые разные мысли. Они начинали осмысливать предстоящую им операцию — и не все мысли были радужными.
— Сэр… — капрал Мантино отложил книжку, которую читал и посмотрел на первого лейтенанта Лири, командира их ударной группы — можно задать вам вопрос?
— Попробуй… — усмехнулся Лири — но за последствия я не отвечаю…
— Сэр… — капрал помолчал будто размышляя, говорить или нет но потом все-таки продолжил — а зачем все это?
— Что?
— Ну то, что мы собираемся сделать?
— А тебя что-то смущает, капрал? — вкрадчиво спросил Лири — русские еще далеко от нас, а ты уже наложил в штаны. Что же будет, когда придется с ними драться, а, Мантино?
— Нет, сэр… я не подведу. Просто…. - капрал явно подыскивал слова — просто я не понимаю. Мы ведь американская армия, мы должны быть за хороших. А где же здесь хорошие?
— Ну, Мантино… — протянул Лири — внимательнее надо было слушать. Объясняли ведь и не один раз — русские много лет назад оккупировали земли, которые никогда им не принадлежали, и многие годы угнетают арабов, не дают им жить так, как они того хотят. Мы и британцы должны помочь народам Востока сбросить русское иго. Ты ведь видишь, Иваны обнаглели вконец и просто напрашиваются на хорошую порку. Даже сейчас они ведут себя так, как будто это море целиком принадлежит им, а мы вынуждены идти скрываясь, хотя у них не больше прав на это море, чем у нас. Теперь понял?
— Нет, сэр — протянул Мантино
— Чего ты опять не понял? — с величайшим терпением спросил Лири.
— Я не понял одно, сэр. Нам сказали, что мы будем должны захватить хорошо охраняемый объект и держать его, пока арабы разбираются с иванами. Это все для того, чтобы иваны не перебросили свою армию и не начали геноцид местных за то, что они подняли восстание против русской диктатуры. Нас поддержит лодка — ракетами и британская авианосная группировка. Но я не могу понять одного сэр — а чем мы будем тогда отличаться от того парня, что покупает автомат и берет в заложники людей в супермаркете? Чем, сэр?
К разговору стали прислушиваться, в каюте повисла мертвая тишина.
— Тем, капрал Мантино, что тебе отдает приказ президент Соединенных штатов. Президент. Соединенных. Штатов. Теперь понял?
— Да, сэр.
— Вот и все. Теперь тихо — не хватало еще чтобы девчоночье хныканье капрала Мантино услышали Иваны и поняли, что в SEAL служат одни педики. Тихо!
Для себя Лири отметил, что капрал Мантино ненадежен — но заменять его сейчас было поздно.
— Внимание, проходим последний эшелон!
— Температура?
— Минус сто одиннадцать!
— Тишина в рубке!
Лодка парила в непроглядном мраке, скрываясь в тени, отбрасываемой днищем громадного корабля. Самое страшное — что о реакции системы невозможно было узнать сразу. Если хитрость не удалась и лодку засекли — то противолодочные самолеты русских появятся над заданным квадратом минут через тридцать — а тогда обратно не нырнешь, не вырвешься на свободу.
Секунды текли медленно, казалось даже секундная стрелка на часах шла медленнее обычного
— Кажется, прошли… — пробормотал кто-то
— Тихо! — шикнул капитан.
Лодка продолжала парение во тьме.
— Температура?
— Минус восемьдесят семь
Все… Дальше с этим шутить нельзя…
— Включить охлаждение активной зоны реактора!
— Сэр, если я включу сейчас главные циркуляционные насосы, реактор однозначно заглохнет — занудным тоном произнес Торн, явно раздражаясь от того, что капитан ни хрена не понимающий в реакторе пытается им командовать
— И что же делать?
— А ничего! — с вызовом сказал Торн! — прежде чем включать ГЦН, нужно убрать из активной зоны хотя бы восемь стержней! Но тогда температура активной зоны вырастет скачкообразно и молитесь Богу, чтобы она не стала положительной, до того момента, как ГЦН подаст воду в контур охлаждения активной зоны!
Положительной — это значит, начнется неконтролируемый расплав активной зоны и уже через несколько минут корпус лодки превратится в адскую радиоактивную топку…
Минус восемьдесят один градус…
— Действуйте, Торн!
Больше делать было нечего…
Торн нажал на какую-то кнопку, капитана бросил в пот
— Стержни пошли!
— Температура минус пятьдесят шесть, резко повышается! — крикнул оператор от пульта управления
Капитан оттолкнул Торна
— Включить ГЦН, немедленно! Температура?
— Минус тридцать семь!
Кажется, доигрались…
И в этот момент в тишину, царившую на корабле, вплелся новый звук, едва слышный — ровное гудение. Включились главные циркуляционные насосы.
— Температура?
— Минус восемнадцать.
Капитан лихорадочно пытался прикинуть в уме — хватит ли им того времени — меньше минуты! — что осталось до начала неконтролируемых процессов в реакторе для того, чтобы насосы успели прокачать воду, чтобы начать охлаждение контуров реакторного отсека…
