На пандус уже высыпали врачи — и из скорой, и из больницы. И пока люди в белых халатах мельтешили на пандусе, пытаясь оказать помощь тем, кому она была еще нужна — я пошел вперед. Пошел осторожно, держа наизготовку оружие — последний стрелок мог и притвориться мертвым, чтобы ударить очередью в спину. Никого не считай мертвым, пока сам лично не убедился в этом.
Последний из стрелков лежал, привалившись к машине, за которой скрывался, лежал неподвижно. На нем, как и на всех остальных была черная, скрывающая лицо маска. Держа наизготовку оружие, я с силой пихнул его ногой — и тот беззвучно, как мешок с картошкой повалился на асфальт, оставляя мутно-красные разводы на кузове автомобиля. Уже особо не опасаясь наклонился, приложил два пальца к шее, пытаясь нащупать пульс — пульса не было. Мертв.
Оружие лежало рядом — абсолютно то же самое, что и у первого. И тоже — полувоенная одежда, разгрузочный жилет с торчащими из него рожками, какая то рация в держателе на плече. Разгрузка выполняла роль бронежилета — но легкого. Только сейчас я оценил, как мне повезло. Первого я застрелил выстрелом в голову, второго — пуля попала в подмышечную впадину. Ну а третьего — бронежилет просто не смог остановить автоматную пулю, для этого нужно более тяжелое штурмовое снаряжение с титановыми пластинами.
Прости — но мне твое снаряжение еще пригодится…
Пуля проделала аккуратную, сочащуюся кровью дырку, пробила тело насквозь. Я расстегнул разгрузочный жилет — он был сделан по армейским стандартам, где в числе прочего было такое требование, как возможность быстро снять жилет с раненого — снял свою куртку, примерил разгрузку — на вид в самый раз. Покойный был со мной примерно одного роста и сложения, даже подгонять не надо. Как смог вытер жилет от крови курткой, надел на себя — скверная примета надевать вещи с убитого, но тут ничего не поделаешь. Сбоку к жилету была прикреплена пластиковая кобура, в ней — американский "Кольт Нью Милитари". Новая модель, девятимиллиметровая, с восемнадцатиместным магазином, пришедшая на смену старому доброму «Кольт-1911». По виду — стянут с богемского CZ, только рукоятка сильно похожа на старый Кольт, чтобы не переучиваться, да и органы управления тоже. Ухватистая, стальная, надежная машинка с пятидюймовым стволом и тем же наклоном рукояти, что и на старом добром девятьсот одиннадцатом. Лучшего и желать нельзя. Кстати — а неплохо кто-то этих парней снабдил, очень неплохо. На рынке ни MASADA нет, ни этого Кольта, только в армию САСШ поступать начали.
Стащил маску — араб, молодой, загорелый, без особых примет. Может, я с ним позавчера на улице столкнулся — лицо из тех, которые не запоминаются. Из любопытства пошарил по карманам — серебро, тонкая пачка десятирублевых ассигнаций, приличный складной нож. Документов, естественно, нет.
— Вы господин Воронцов?
Я повернулся, вскидывая автомат. Передо мной стоял пожилой, в белом халате врач, возможно, с обстрелянной скорой.
— Собственной персоной.
— Один из раненых зовет вас. Пойдемте.
— Как он?
— И получаса не протянет. Медицина тут бессильна.
Раненым оказался Берген. Ему досталось неслабо. В первую же секунду он поймал две пули. Одна в бедро, едва не зацепив артерию и вызвав обильное кровотечение, вторая — мазнула по голове, отчего он потерял сознание. И две пули добавил тот боевик, третий, который зашел нам в спину, с пандуса. Одна пуля в грудь, другая в живот. Около Бергена суетились врачи, стоял передвижной штатив с капельницами, пытались что-то сделать, но с первого взгляда было понятно — бесполезно. Но несмотря на такие ранения, другого уже убившие бы Берген был в сознании и когда я опустился перед ним на колени, он перевел мутный от боли взгляд на меня…
— Все нормально — я взял его руку, сжал ее
— Скажи… — в горле Бергена что-то клокотало, он говорил с трудом — скажи, чтобы они ушли.
— Бросьте… Вам помогут, это же больница, черт возьми.
— Нет… Уже не помогут…. ты должен… разгадать загадку…
— Что? Какую загадку?
— Не перебивай — было видно, насколько Бергену тяжело даются слова, но он держался — ты должен… британцы что-то затевают, я это знаю. Что-то…
— Что? Откуда вы знаете? — я наклонился ближе, чтобы не упустить ни слова…
— Я… я работал на них… давно уже… сейчас все равно… для меня… все равно.
— На них? — я не мог поверить сказанному — вы работали на них?!
— Давно уже… Помнишь… Маанию? Тебя ждали… потому что я предупредил…
— Зачем?!
— Неважно… Слушай сюда. Я твою женщину… спрятал, куда сказал… спрятал от них. Все… подстроено… Сноу… Они специально подставили тебе Сноу… он должен был сдать тебе… Бен Ладена… должен был, они все знали… И там, у дома… все тоже подстроено было…
— У дома?
— У твоего дома… тогда. Слушай! — на какое-то мгновение взгляд Ивана Ивановича подернутый пеленой боли прояснился — я не разгадал загадку… ты должен… что-то произойдет. Сегодня или завтра. Что-то, что не позволит нам… действовать как обычно.
— Что? — Берген нащупал мою руку и сжал, я замер, боясь даже дышать — что произойдет?
