Сноу говорил минут двадцать. Я запоминал, ничего не записывал. Все равно здесь явно все пишется, сейчас самое главное – успеть нанести удар. Удар, который обезглавит террористическую сеть в этом регионе. Что бы они ни планировали – такого удара, как одновременный арест или ликвидация всех руководителей подполья, система не выдержит.
Сноу рассказал все. Явки, тайники, имена. Но самое главное – он знал местонахождение лидеров террористического подполья – и Атты, и Бен Ладена.
Когда Сноу закончил говорить, я посмотрел на него, но ничего не сказал. Время слов кончилось, пришло время действий. Глянул на часы – новый день уже наступил и действовать надо было быстро.
– Есть. – Я подошел к нервно курившему – первый раз видел его курящим – Ивану Ивановичу. – Точное местонахождение Пророка известно. Брать его надо сейчас, у нас есть час или два. Потом британцы обнаружат пропажу Сноу, поднимут тревогу, и вся эта тварь расползется по новым норам. Либо сейчас – либо никогда.
– У нас не хватит сил, – мрачно ответил Кузнецов. – Имеющимися мы можем захватить британского добывающего офицера[132], но не лидера террористической организации вместе со своими телохранителями. Сколько адресов?
– Основных – два. И тот и другой.
– Прекрасно.
– Я хочу принять участие в операции.
Иван Иванович взглянул мне в глаза, покачал головой.
– Не стоит. Вам и так хватило на сегодня. Лучше вам либо домой, либо в больницу.
– Пока не раздавлю этих тварей, не успокоюсь. Из-за них она…
– Как знаете.
– А насчет сил… Насколько я помню, сигнал тревоги, разработанный к предыдущей операции, еще действует?
– Должно быть…
– Вот и необходимые силы. А мне надо заехать домой и кое-что взять.
На большом десантном корабле жизнь достаточно однообразна. Если не начинаются боевые действия, конечно. Подъем – во флоте это семь часов утра по местному времени. Зарядка, завтрак. Потом подготовка посерьезнее – физическая. За неимением возможности бегать – по палубе десантного корабля, с которого ведутся полеты, не побегаешь, поэтому больше налегали на тяжелую атлетику и отработку приемов рукопашного боя. Потом теоретическая подготовка и обед. А после обеда – так называемая боевая подготовка. Это либо стрельба, либо плавание, либо отработка типовых задач. Например, если типовая задача – эвакуация пилота сбитого над морем самолета, то зависает вертолет, спускается трос – и вот ты таскаешь манекен туда-сюда. Ты его в вертолет затащил – а сверху его в воду бросили, и опять снова-здорово. Личное время после ужина, потом сон – в койку, как в пропасть, проваливаешься. А если боевые операции ведутся – иногда вообще поспать по часу в день удается. В учебках на факультете разведки во время выпускного экзамена так и учат – экзамен длится семь дней, и за это время курсанту на сон выделяется семь часов. Вот так – хоть стой, хоть падай. Хоть отчисляйся – никто и слова не скажет, не можешь – так не можешь. Впрочем, у сухопутных разведчиков есть экзамены и похуже – там не только спать не дают, но еще и не кормят во время полевых занятий. В поле как хочешь – так и питайся. Хоть мышей лови, хоть траву ешь – твое дело, личное.
