Трудно понять, что значил такой ответ, но требовать более понятного было неудобно, так что Рикхард вынужден был удовлетвориться тем, который получил. Теперь, когда жители леса видели, что Ун не скрывается от чужака, да еще и ведет его за собой, они тоже решили не прятаться. До полнолуния было еще несколько ночей, но и света той части луны, которая была видна сейчас, сейчас хватало, чтобы в подробностях рассмотреть тех, кто живет в лесах так давно, что помнит существ, вымерших задолго до появления первого человека, а юноша только и успевал смотреть по сторонам, ведь не менее двух десятков деревьев этой рощи оказались вовсе не деревьями. Многие остались в облике растений, лишь открыв свои фантастичные глаза, остальные приняли свои истинные облики, которые были самых разных цветов, размеров и форм. У Рикхарда напрочь отсутствовал магический потенциал, позволяющий видеть потоки энергии, но даже он мог почувствовать, что в этом физическом мире духи находятся лишь частично, каждый из них был похож на маленькое окно, через которое можно было бы взглянуть на другой, удивительный и непонятный простому человеку мир. Сами же жители леса довольно быстро потеряли интерес к чужаку, некоторые пошли в другую сторону по каким-то своим делам, другие – остановились и, спустя какие-то мгновения, стали вновь неотличимыми от деревьев и крупных кустов. И все это было так близко от того места, где он прожил всю жизнь! В свои пятнадцать лет, Рикхард уже не впервые удивился тому, как слепы могут быть люди, к окружающему их миру. Духи, хоть и приняли вновь облик растений, но переговариваться не перестали. До этого момента, юноша лишь чувствовал краем сознания, что ветви ведут какие-то беседы между собой, теперь же, он мог слышать их своими ушами, что, конечно, не делало их речи понятными для человеческого слуха.
Идти на север, как оказалось, нужно было совсем недолго, Рикхард и впрямь оказался совсем не там, где полагал. Он опять посмотрел на звезды и убедился, что, до встречи с Ун, двигался строго на запад. Неужели Сердце Диркутского леса, на самом деле, находилось так близко к долине? Но как же люди об этом не знали? Наверное, на этот вопрос сможет ответить тот, кого именуют Йатт.
Внезапно, Ун остановился и легко склонил свою странную рогатую голову, выражая почтение древу, перед которым они остановились. Если бы Рикхарда попросили описать, насколько большим оно было, он бы, скорее всего, не смог. Дело в том, что слова «огромный», «грандиозный» и «величественный» прозвучали, скорее, как значительное преуменьшение, чем точная характеристика размера этого дерева. Рикхард не мог понять, каким образом, такое существо не было видно за пределами леса, ведь оно значительно возвышалось над всеми прочими деревьями.
Оно напоминало дуб, возраст которого терялся в тысячелетиях, а, быть может, и того больше. Но, что было еще удивительнее, он был зелен, словно не окружали его со всех сторон снежные сугробы и не дул с долин холодный северный ветер. Дух, взявший на себя роль проводника, издал несколько звуков, похожих на легкое дуновение ветра, играющее на листьях деревьев свою воздушную симфонию. То, как духи говорят на своем родном языке, разительно отличается от того, как они произносят чужие им человеческие слова. Рикхард поймал себя на мысли, что ему очень хочется самому выучить этот язык, настолько тот гармонично вплетался во все природные звуки. Сам себе он сейчас казался чем-то несуразным, лишним в этом месте и не мог понять, как духи вообще терпят его присутствие в своих краях. Поэтому, подавленный величием существ, в обществе которых он оказался, юноша старался стоять и не двигаться, опасаясь обращать на себя лишнее внимание, и ждал, когда закончится непонятный, но мелодичный древесный разговор.
Хоть это и было логичным, юноша, все равно, удивился, когда отметил, что духи говорят по-разному. Голос Ун (если так можно назвать шелест листьев на ветру) был похож на прохладный осенний ветерок, срывающий желтые листья с верхушек деревьев, а голос того, с кем он вел разговор, был подобен грозному горному ветру, бушующему зимой где-то на вершинах гор. Беседа длилась недолго, а, когда она завершилась, Ун повернулся, чтобы уйти и встретился взглядом с юношей. Рикхард уважительно поклонился духу, трудно было понять, о чем подумал в этот момент житель леса, но, немного погодя, он ответил ему легким поклоном и плавно удалился обратно, скорее всего, чтобы вновь принять облик клена.
– Ты зашел гораздо дальше, чем хотел, – произнес Йатт голосом еще более глубоким, чем голос Ун, – но твоей вины в этом нет. Это я привел тебя сюда.
– Но зачем?
– Не так уж часто люди решают пройти по границе, которую мы провели…
– Ун сказал, что это происходит не так уж редко, – перебил Рикхард и тут же ужаснулся собственной бестактности.
Что-то похожее на смех послышалось в голосе Йатт:
