Участок бабушки Иды располагался на самой окраине деревушки, вдали от соседних домов, создавалось впечатление, что он существует автономно от поселения, сам по себе. К нему вела узенькая тропинка через пышные заросли дикого терновник, и впервые оказавшийся в тех местах человек вряд ли догадался бы, что там, впереди ещё есть жилые дома. Ни газа, не электричества у Иды не было. Бабушка сама отказалась от этих благ, когда в деревню провели первые линии кабеля от узла магистральной сети, ведь за свет пришлось бы платить, а денег у них на памяти Клаэса не водилось. Всё необходимое мама и бабушка выращивали сами на своей земле, содержали ораву кур и несколько козочек. Так что скучать Клаэсу не приходилось. И он, и Нэми с ранних лет принимали активное участие в содержании хозяйства. Всё лето с рассвета и до заката проходило на огороде внушительных размеров, в суете и хлопотах. Коз ежедневно требовалось пасти, кроме этого нужно было ходить на рыбалку, искать грибы, готовить сено на зиму, блюсти чистоту в жилище, убираться в курятнике, таскать с пруда воду для бани, принимать участие в приготовление пищи и стирке одежды. По осени начинались бесконечные заготовки солений и варений. Зимой приходилось постоянно заботиться о дровах и растопки печи. А по вечерам бабушка не давала покоя с уроками. Вопреки тому, что Ида почти всю жизнь прожила в глухой деревне, знаниям этой женщины мог позавидовать всякий учёный человек. Она в совершенстве владела правописанием на нескольких языках, отлично понимала и математику, и биологию, и физику, а книг, как научных, так и художественных, в доме было столько, что хватило бы для открытия скромной библиотеки. Устройство мироздания со всеми его законами и порядками давалось ей невероятно легко, и Клаэсу казалось, что она знает всё на свете и всему может дать логическое объяснение. Отчасти из-за этого в деревушке её считали не вполне обычной. Клаэс несколько раз подслушивал разговоры соседей на эту тему, которая, в общем-то, отнюдь не являлась беспочвенной. Бабушка Ида точно угадывала, что у кого болит и как это облегчить даже без применения медикаментов, наверняка знала, где растёт нужная трава или ягода, когда их можно сорвать, как долго варить и с чем смешивать, чтобы приготовить лекарства от любого недуга. И всегда всем помогала. Бабушка по натуре своей была добросердечным и ласковым человеком, к каждому живому существу относясь с нежным состраданием. Даже из соседних деревень иногда приходили люди, надеясь, что она их вылечит. Её уважали, но немного побаивались, и если ей требовалась помощь по хозяйству, где необходимы мужские руки, то не смели отказать. Зачастую в качестве благодарности ей дарили книги или различные угощения – мёд, орехи, сухофрукты, шоколад, крупы и прочие лакомства, так что нужды семья Андер не знала. Периодически им доставалось и свежее мясо, но ни бабушка, ни мама почти не употребляли его в пищу, будучи убеждёнными, что человеческий организм не столь сильно в нём нуждается. Кур они содержали исключительно для яиц, а коз — для молока. Если случалось так, что им преподносили освежёванного кролика, ощипанную утку или другое умерщвлённое животное, то его кости после разделки придавались земле и отпевались примерно таким же образом, как принято в традициях погребения людей. Но молитвы были несколько иными, Нэми и Клаэс тоже принимали участие в этих обрядах воздаяния благодарности.
К Клаэсу соседи относились проще, многие старики любили с ним поболтать. Он был очень вежливым, любознательным и тактичным мальчиком. А Нэми вообще ни с кем не контактировал. Он и парой слов ни с одним из жителей деревни не обмолвился. В те редкие дни, когда бабушка и мама предоставляли детям выходной, Нэми бесследно исчезал. Брат уходил ранним утром, чтобы ещё не разбуженный петухами Клаэс не имел возможности за ним увязаться. Иногда, возвратившись уже под вечер, он приносил ёжиков для Клаэса, но те потом убегали. И ёжикам, и Нэми было более комфортно на максимальном расстоянии от людей.
