Его исчезновение, казалось, заметил только я. Спросив о нём свою мать, я услышал в ответ строгий приказ больше никогда об этом не спрашивать ни у неё, ни у других соседей. Тогда я послушался. А, уже учась в школе, я подслушал исповедь умирающей женщины, которая проживала в соседнем подъезде. Она приходилась подругой моей матери, и когда перестала подниматься с постели, мне часто поручала проведать её и, если нужно, помочь в домашних делах. За несколько дней до смерти та женщина попросила привести к ней священника, так как сама уже не в состоянии была дойти до церкви. Дверь гостю открыл я и на протяжении всего его присутствия находился за стеной в соседней комнате, якобы занимаясь уборкой. Женщина рассказала ему, как сильно кается в том, что по её вине однажды была сгублена человеческая жизнь, и речь шла именно о моём «деде», я понял это, так как она неоднократно называла его по имени, а я на тот момент всё ещё помнил его. Из её слов следовало, что к ней обратились неизвестные люди с вопросом о местонахождении того старика, им было известно, что проживает он в этом районе, и она с испуга назвала им точный адрес. И на следующий же день его квартира опустела. Мне стало интересно, кто же мог забрать его и зачем, встречаются ли ещё подобные случаи, и я стал расспрашивать всех своих друзей, знают ли они людей, которые бесследно пропадали. В ребячестве всё это воспринималось несерьёзно, дети любят выдумывать разные страшилки, но одна история особенно запомнилась мне. Одноклассник рассказал мне о друге своего старшего брата, который так хорошо играл в любые карточные игры, что ни один взрослый, опытный игрок ни разу не смог его победить. Парень зарабатывал на этом и шутил, что видит карты всех своих противников их глазами. Однажды он просто не вернулся после института. Говорили, что он сбежал. А его семья вскоре после этого переехала, ни с кем не попрощавшись. Став старше, я узнавал всё больше и больше аналогичных ситуаций, потому что не прекращал спрашивать о них у каждого, кто мне встречался. Разумеется, большинство пропавших не отличались ничем выдающимся, я уделял внимание лишь тем, о ком зачастую рассказывали просто невероятные вещи.
После поступления на Факультет Журналистики в МГУ, я впервые увидел Арбат. Улица всегда кишела людьми разного сорта, даже в ночное время бурная жизнедеятельность не стихала. Всевозможные артисты — музыканты, художники, мимы, фокусники — находили там своё пристанище и возможность подзаработать на творчестве. И местные жители, и туристы посещали Арбат в поиске новых эмоций, публики всегда было в достатке. Меня заинтересовал один человек, заявляющий, что обладает талантом гипноза. Желающих он выбирал из толпы и при собравшейся вокруг толпе около минуты водил перед носом «испытуемых» грациозными руками. Затем он отдавал добровольцам разные приказы, и каждый беспрекословно подчинялся его воле. Указания гипнотизёра были безобидны и прежде всего ориентировались на то, чтобы рассмешить публику, дабы расщедрить их на гонорар. Добровольцы кудахтали, изображали котов, собак, чесали за ухом, будто у них блохи, а по щелчку пальцев гипнотизёра приходили в себя и недоумевали, глядя на хохочущую толпу вокруг. Набравшись смелости, я лично решил испытать это на себе, ведь всё могло оказать продуманной постановкой, потому я не слишком ждал, что гипнотизёр согласится выбрать меня. Последнее, что я запомнил – вовсе не мельтешение его рук, а взгляд. Среди зрителей присутствовал мой друг. Он-то мне потом и рассказал, как я кидался на собравшихся вокруг людей едва ли не в слезах, потому что мне велено было думать, будто я маленький потерявшийся мальчик и ищу свою маму. Гипнотизёр говорил мне: «Да вот же она», указывал на случайного человека, а я с распростёртыми объятьями нёсся к нему с радостным возгласом: «Мамочка».
Придя в себя, я ровным счётом ничего не помнил. Я вернулся снова на следующий день и наблюдал за очередным представлением, дожидаясь, пока гипнотизёр начнёт собираться домой. Я догнал его и попросил уделить мне пару минут, на что он согласился при условии, что я свожу его в бар и оплачу всё, что он закажет.
Свою часть уговора я выполнил. После третьей кружки пива гипнотизёр стал гораздо общительнее и охотно отвечал на мои вопросы. Он в шутку называл себя волшебником, сказал, что все его сёстры, тётушки и бабушки были ведьмами и передвигались исключительно на мётлах, а воспитывал его большой чёрный кот, который умел разговаривать. Я и сам тогда порядком выпил. Тот добродушный, задорный человек располагал к одной лишь весёлости. Я спросил, со смехом, конечно же, почему он так убого распоряжается своими способностями, ведь ему ничего бы не стоило забирать кошельки и драгоценности у тех, кто сам бы их ему отдавал. А гипнотизёр вдруг сделался серьёзным и ответил, что не имеет права использовать «волшебство» в корыстных, преступных целях, оно дано ему не для этого. Затем он снова улыбнулся, сказав, что выставлять на посмешище «простаков вроде тебя» гораздо веселее.
