Клаэс цепенеет от неожиданности и не знает, куда деть руки. Стоит ли обнять его в ответ, поблагодарить или выразить сожаление о том, что им снова придётся разлучиться. Штольберг предусмотрел путь отступления для своих пленников в чрезвычайной ситуации, и этот жест однозначно подтверждает факт примирения с тем, что в ближайшие часы ему предстоит расстаться с собственной жизнью, потому наказание от начальников за своенравие его ничуть не страшит.
— Идём. — Он совершает над собой усилие, чтобы отстраниться от Клаэса, и за руку тянет его к лестнице на второй этаж.
В доме не слышно ни звука. По ступеням они поднимаются крадучись, будто воры. Штольберг бесшумно забегает в свою спальню и возвращается оттуда с заряженным кольтом.
— Зайти к Наде, а я разбужу Марину и Артура. — Говорит Иероним.
— Так ты, оказывается, выжил…
Позади, из глубины коридора звучит тихий и очень спокойный голос Симы. Клаэс и Штольберг оборачиваются к ней. Иероним на уровне рефлекса направляет на девочку дуло пистолета, но она этого будто бы и не замечает. Серафима явилась босиком, в тех же коротких шортах и свободной футболке, в которых спала и вынуждена была покинуть своё жилище. Волосы её всклочены. Остекленевшие от пережитого потрясения глаза широко раскрыты.
— Опусти пистолет, или все твои питомцы сейчас же умрут. Я, конечно же, пообещала одному из них, что не трону пленников, но с его стороны было очень глупо мне верить. Я была уверена, что ты сдох в тот же день, когда умерла моя мама. — Взгляд девочки становится осознаннее, она сосредоточенно хмурится. — В чём дело? Не понимаю… Я не могу рассмотреть тебя.
Клаэс вспоминает уточнение Штольберга касательно уровня Коэффициента, при котором невозможно пробиться через установленный ментальный барьер, и с надеждой подмечает, что он сам давно способен это сделать.
— Вот как… Вы научились защищаться. Очень любопытно. Поздравляю, но сейчас тебя это не спасёт, если ты рассчитываешь сохранить жизнь тем, кто сейчас мирно спит в своих уютных кроватках. Положи пистолет на пол и толкни ко мне.
Штольберг колеблется лишь пару секунд, после чего с полноценным и осознанным чувством обречённости выполняет приказ. Сима поднимает кольт и внимательно его рассматривает. Клаэс понимает, что в данный момент должен превосходить её возможности, но подобраться к девочке не получается, она будто находится в забетонированном непроницаемом коконе.
— Если он умрёт — здесь очень быстро окажется подкрепление, у тебя не хватит на всех патронов. — Осторожно сообщает Клаэс.
— А мне наплевать на это, Клаэс, я пришла за тобой.
Серафима порывистым движением выкидывает руки вперёд, наводя прицел на Андера, и жмёт на спусковой курок. Клаэс не успел бы уклониться, и спрятаться было негде, он лишь отрешённо зажмуривается, готовясь к предсказуемой боли, но та не приходит и после второго выстрела. Прямо перед ним, разведя руки в стороны и полностью закрыв собой, стоит Штольберг. Звучит третий выстрел, четвёртый, пятый, шестой, седьмой… Патроны кончаются. Серафима раздражённо продолжает жать на курок, а затем с гневным возгласом швыряет кольт в стену. Колени Иеронима подкашиваются. Почти ничего не соображая, Клаэс машинально подхватывает его под руки и опускается на пол вместе с ним. Судя по всему, несколько раз Серафима промахнулась. Из точных попаданий — два ранения в грудь, одно в область солнечного сплетения и пробитое бедро. Дрожащими руками Клаэс поддерживает голову и спину Штольберга, с ужасом глядя в его начинающие мутнеть глаза.
— От… кл… отклю… чить… — Едва разборчиво шепчет Иероним, захлёбываясь кровью, и указывает на карман брюк Клаэса, в котором лежит телефон.
Тело Иеронима обмякает, голова безвольно запрокидывается. Клаэс замирает в оцепенение, и ему кажется, что его собственное сердце вот-вот остановится. Он слышит тихие приближающиеся шаги, но никак не реагирует на них. Стиснув зубы и зажмурившись, Клаэс крепче прижимает к себе Штольберга, в котором больше не чувствует жизни, и утыкается своим лбом в его лоб.
— Не лучшее время для скорби, Клаэс.
Перед ним стоит Игорь. Он выглядит абсолютно безразличным к происходящему и даже скучающим. Серафимы в поле зрения уже нет.
— Кажется, она испугалась тебя. За то время, пака вы не виделись, ты стал гораздо сильнее, и девчонка это поняла. Ну и сучка же она… Клаэс, ты слышишь меня? Нам пора валить отсюда. Отключай индикаторы.
Клаэс бережно опускает тело Иеронима на пол и поднимается. Он переводит хладнокровный взгляд на Игоря, сжимая кулаки, и тот непроизвольно отступает на несколько шагов назад.
— Для выяснения отношений момент тоже не подходящий. Можешь избить меня, если хочешь, или даже убить — мне всё равно. Но только не здесь. Я не хочу умирать в этом доме, чтобы меня потом препарировали, единственное моё желание — больше не быть для них полезным. Ну же, соберись. Если решишь потратить время на меня, то и сам не спасёшься. Ты же не хочешь, чтобы его смерть была напрасной? Отключай браслеты, Клаэс.
