Я снова попытался встать, но резкая боль в ногах и спине заставила меня передумать. Ладно, черт с ним! Пси-способность и улучшения прокачаны до максимума, значит, дотянуться до твари ментальными щупальцами мне не составит труда.
Я активировал «Телепатию», направив пси-импульс на матку циситов. И тут же оказался в примитивном сознании гигантского насекомого. Но сознание — это слишком высоко сказано для создания подобного рода. Набор инстинктов и базовых рефлексов, необходимых для выживания, — вот и все его «сознание». Я даже немного растерялся, когда оказался «внутри», потому что разобраться в столь упрощенной структуре зачатков психики было крайне сложно. Это все равно, что заставить современного человека, привыкшего к микрокомпьютерам и высокотехнологичным имплантам, способным решать тысячи сложных задач в секунду, воспользоваться древними деревянными счетами.
Тем не менее, я нащупал необходимые рычаги и взял тело под контроль.
Мир предстал передо мной в перевернутом виде и в черно-белом спектре. Разглядеть толком ничего не удавалось — всюду мелькали тени и вспышки. Зато отлично работал слух и обоняние. Но звуки были другими — более отчетливыми и гармоничными. Обычный шелест крыльев походил на музыку. Да и запах приторно бил в «нос» насыщенной и непривычной гаммой. И еще я ощутил, как рот, а верее, пасть, набита хрустящим крошевом.
Я отпрянул от стены и посмотрел вниз. Картинка была перевернутой, но мне все же удалось понять, что на ней изображалось. Рой сильно уменьшился в размерах. Трое заключенных стояли внизу почти спина к спине и устало махали оружием, убивая по нескольку особей за удар. И каждый умирающий цисит отзывался во мне неприятным звуком, отдаленно похожим на жалобный стон. Неужели матка способна «слышать» любого из своего роя? И не просто «слышать», а даже чувствовать…
Находясь в теле твари, я перенял некоторые ее переживания, и сейчас отчетливо чувствовал, что ее терзает боль от потери ее детей. Не сказать, что это были сильные материнские переживания, скорее уж нечто похожее на негодование по утрате солдат полковым генералом. Тем не менее, тоска ощущалась.
И тут я нащупал еще один рычаг — контроль над роем. Я мог отдать ему команду отступить. Это придало мне сил. В глубинах сознания твари зацарапался истинный хозяин тела, но я быстро заглушил его. Сконцентрировался на управлении роем.
Сначала циситы реагировать не собирались, но потом вдруг внутри примитивного сознания матки что-то надломилось, и насекомые, гулко и мелодично зашелестев крыльями, взмыли ввысь. Покружили, как вороны над падалью, и двинулись в сторону ульев.
План мой был прост, как «один плюс один» — подобраться как можно ближе к заключенным и броситься на них в надежде, что они меня, то есть тварь, тело которой я захватил, изрубят в фарш. Это я и решил сделать прямо сейчас.
Спрыгнул с крыши и начал плавно спускаться — крылья инстинктивно заработали, как пропеллеры. Ближе всех ко мне был Виллис. Он сидел у входа в НИП, держась окровавленными руками за лицо, и тяжело дышал. Ролдан и Айрекс были неподалеку, тоже уставшие до изнеможения.
— Сука! Это та матка! — прокричал он, с огромным трудом поднимаясь на ноги. — Надо убить ее!
Я приблизился к Виллису, но пленный меня даже не заметил. Он сидел и по-прежнему держался за лицо. В «нос» бил густой запах крови. Копье валялось рядом. Похоже, заключенному неслабо досталось. При приближении я снова ощутил, как в глубине подавленного сознания закопошился истинный хозяин тела. Учуял легкую добычу? Наверное.
Тогда я повернулся к Ролдану. Айрекс пропал из поля зрения. Обессилев, он, возможно, решил не рисковать и куда-то спрятался. Ну и черт с ним!
Я подлетел к напарнику. Тот кое-как, но все же поднялся на ноги, выставил вперед меч. Руки его дрожали, как у паралитика. «Ну же, Ролдан, бей, руби!» — выдал я мысленный позыв. Но спутник, разумеется, услышать его не мог.
— Сука! Тварь! Уйди от меня! Уйди! — приговаривал он, пятясь. Залитый соком внутренностей циситов клинок мотался из стороны в сторону, как маятник. Ладони и лицо Ролдана были покрыты мелкими ранками, из которых сочилась кровь. Вся его броня стала грязно-бурой.
Я опустился ниже, чтобы Ролдану не пришлось слишком высоко поднимать меч для взмаха, и попер на него. Вдруг на лице ощутил боль, где-то на подбородке, словно мне кто-то надавил на воспаленный прыщ. Но откуда она взялась, если Ролдан на меня так и не напал?.. И тут я все понял. Я ощутил не боль существа, в теле которого находился. Это была моя боль.
И она повторилась снова, притом стала гораздо сильнее. Черт, как же это не вовремя!.. Я не могу отключить способность, иначе матка снова начнет контролировать свое тело, и уж тогда она мешкать не станет.
Боль повторилась — теперь на щеках и шее, и даже на правой руке. И я понял — на меня снова напал рой. Тот самый рой, который я отправил к улью. Видимо, циситы по дороге домой все же решили подкрепиться впавшим в странный с транс и совершенно беззащитным человеком.
