– Открывай свой санузел! Есть у меня один безвредный порошочек. Действует недолго, но безотказно. Уже не раз проверено, – признался Куницын и продолжил, – когда в полицию заезжали, предложили потерпевшему со всем уважением чаю и бутербродов. Он с аппетитом поел и попил. Даже жаловался, что следователь – жадина, ничем его не угостил. Ну, а остальное вы знаете. Игорь, я жду твой рассказ.
– Всё оказалось просто. Я, когда начал осматривать документы убитого, догадался снять обложку с паспорта, а под ней и была записка с адресом. Я в ту же минуту тебе позвонил, – пришлось признаться Игорю.
– Как же ты, парень, раньше не догадался этого сделать? Столько бумаги впустую извели на запросы, – с упреком сказал Куницын, но, махнув рукой, признался, – я сам тоже хорош, обычно автоматически такие укромные места проверяешь, а тут сплоховал. Да и дело, нужно признать, очень необычное.
Однажды вечером, когда Сергей Юсупов возвратился на рынок после доставки мешков с цементом одному постоянному покупателю, он нос к носу столкнулся с Тахиром, который, оказывается, давно его дожидался и сильно замерз.
– Чудак-человек, что же ты меня по телефону не набрал, а стоишь тут на морозе? – весело упрекнул его Сергей, – залезай скорее в кабину, я посильнее печку включу, отогреешься.
– Абдулло не велел тебе звонить. Сказал, поезжай на рынок и найди Сардора, – пояснил Тахир, который в отсутствие посторонних, старался называть Сергея Сардором, как бы подчеркивая этим полное доверие в их отношениях.
– Ну, нашёл, а дальше что? – спросил Сергей.
– Абдулло сказал, чтобы ты сейчас к нам приехал, твоя помощь нужна, – передал Тахир, стараясь держать окоченевшие руки поближе к горячему потоку воздуха, исходившему из вентиляторной решётки.
– Хорошо, поехали, раз надо, – легко согласился Сергей, и начал крутить руль «Газели», выезжая со стоянки.
В доме, кроме Абдулло, их дожидались вечно мрачный Холик и толстый парень, который, знакомясь, назвался Мавлоном. В отличие от молчуна Холика, Мавлон рта не закрывал. Говорил он по-русски довольно бегло, но время от времени вставлял в свою речь слова на родном языке, поэтому не все подробности рассказа были Сергею понятны. Мавлон в красках и с деланным осуждением описывал, как вчера отвозил пьяную компанию из придорожного ресторана в какой-то коттеджный посёлок, и при этом напившиеся, как свиньи, пассажирки настойчиво к нему приставали, как к мужчине.
Холик молча играл желваками, Абдулло укоризненно покачивал головой, а Тахир зачарованно внимал болтовне Мавлона, видимо, жалея, что не он оказался в такой пикантной ситуации. Сергей, понимая, что рассказанное, скорее всего, наполовину выдумано самим Мавлоном, сообразил, что потрёпанные «Жигули» с шашечками «такси» на табличке за ветровым стеклом, которые криво припаркованы в переулке у дома, и есть рабочая лошадка автора рассказа.
– Да покарает их Аллах! – начал Абдулло, жестом прервав словоизлияние Мавлона, – сегодня предстоит одно важное дело. Плохой человек обидел наших братьев, обманул их, не отдал заработанное. Надо ему показать, что так делать нельзя и заставить справедливо рассчитаться за работу. Ты пойдёшь с нами, Сергей?
Под внимательными взглядами Сергей растерялся. Помогать он был готов, что-то там отвезти, погрузить-разгрузить, одолжить денег, но вот так сходу впрягаться в непонятные ему разборки большого желания не было.
Заметив его сомнения, Абдулло просто, без упрёка, сказал:
– Если ты не хочешь или боишься заступиться за наших людей, мы поймём, что ты не готов к этому. Хотя за Тахира ты вступился без раздумий.
Лицо Абдулло при этом никаких эмоций не выражало, Тахир и Мавлон выглядели откровенно разочарованными, а Холик только холодно и злорадно ухмыльнулся.
Сергей понял, что решается его дальнейшая судьба. Если он откажется сейчас помочь этим людям, чьих друзей, скорее всего, действительно кто-то обидел, то его работа и наладившийся быт прекратятся. Своим успехом и появившимся заработком он целиком обязан связям Абдулло. Отказаться ему помочь значило также перечеркнуть все долгие доверительные беседы о единой вере и братской взаимопомощи, которые велись в этом самом доме. Выходило тогда, что Сергей только для вида повторял мудрые слова, не собираясь следовать их смыслу. Но на самом деле, он внутренне признавал справедливость этих изречений и понимал, что он либо должен принять их целиком и остаться с людьми, которые ему – чужому – оказали помощь, либо отказаться от всего важного, что он для себя узнал, и вернуться к тем, кому он просто безразличен.
Абдулло, понимая какое сложное решение должен принять Сергей, ничем его не поторапливал. Остальные тоже помалкивали. Пауза затянулась на несколько минут.
– Абдулло, я пойду с вами, куда скажешь, – решился Сергей и добавил больше для Холика – не сомневайтесь во мне. Если потом придется за это расплатиться, я никого винить не буду. Я принял решение сам.
