Абдулло своего разочарования от полученного «в нагрузку» товара тоже не скрывал, но от ругани удержался, и начал давать распоряжения.
Тахиру он поручил сжечь в печи все ненужные документы и сесть за пересчёт денег.
– Ты, Холик, заберёшь обе сумки с этими железками и закопаешь их где-нибудь в лесу, в разных местах, где снег поглубже, а ещё лучше их спустить под лёд, – сказал Абдулло, – а потом займёшься машиной и номерами. Сергей, забирай свою «газель» и поезжай домой прямо сейчас, чтобы с утра тебя видели на работе. Как поступим с деньгами, я решу после.
Холик утвердительно кивнул. Сергей попрощался и уехал.
В Калашинском следственном отделе народ дружно собрался на утреннюю сходку, ожидая от начальства соответствующего мудрого напутствия на предстоящую неделю.
Быстренько утвердив график грядущих дежурств, руководитель отдела Сорокин объявил несколько свежих приказов по следственному управлению и, запустив по кругу журнал, чтобы каждый расписался в ознакомлении с ними, потянулся через весь стол за списком расследуемых дел. Все вздохнули. Начиналась наиболее волнующая часть еженедельного марлезонского балета.
– Угу. Следователь Величко. У тебя в этом месяце на завершение идут два дела. Так? – водя пальцем по строчкам списка, отметил Сорокин и строго спросил, – ну как, справишься?
Петя Величко обречённо подтвердил, что задачу осилит. Все понимали, что Пете это будет стоить нескольких вечеров, а то и ночей работы, но деваться было некуда. Все ходили под одним Богом. Из-за большого количества уголовных дел нагрузка каждый месяц росла, а требования к качеству расследования только ужесточались.
– Ладно, теперь Белов. У вас, Иван Иванович, на окончании одно дело, – скороговоркой произнёс Сорокин, зная, что уж старые кадры не подведут.
Белов степенно подтвердил, что, точно, старые не подведут.
– Хорошо. Следователь Климов! Не вижу от тебя ходатайства в суд о продлении срока содержания твоей обвиняемой по убийству под стражей. Имей в виду – в четверг крайний срок, – предостерёг Сорокин.
– Я помню, но решил, что в этом нет необходимости, – решительно заявил Игорь.
– У тебя, я вижу, какие-то новые фокусы, – вспылил Сорокин.
Все шушуканья в кабинете разом смолкли, и повисла напряжённая тишина. Если сейчас Игоря отстранят от расследования, то дело повесят на кого-то из присутствующих.
Сорокин это понял и решил отсрочить казнь.
– Отдельно обсудим, оставайся после совещания, Климов. И вы, Иван Иванович, задержитесь, – распорядился он.
Когда все разошлись по рабочим местам, Сорокин жестом пригласил Климова и Белова пересесть поближе к нему и вопросительно посмотрел на Игоря.
– Я как раз собирался вам докладывать, – начал Игорь, – объективно подтверждается, что обвиняемая находилась в состоянии необходимой обороны. Тот, кто оказался жертвой, судя по характеризующим материалам, дважды осуждён. В первый раз за убийство жены, во второй раз за причинение тяжких телесных повреждений второй жене. В обоих приговорах отмечено, что он сначала угрожал, затем избивал, и, в конце-концов, брался за нож. В первом случае летальный исход, во втором – врачи спасли женщину, проведя несколько операций. Мотив преступлений один – неспровоцированная ревность, как и в нашем случае. Орудие преступления во всех случаях одинаковое – нож. Если бы обвиняемая не защищалась, то со стопроцентной гарантией мы осматривали бы её труп. Свидетели, которых я допросил, подтвердили показания обвиняемой о характере их отношений с убитым, но прямых очевидцев убийства не было. В собранных по делу объективных доказательствах, таких как результаты экспертиз и данные осмотров, никаких противоречий нет. Версия об имевшей место необходимой обороне является основной и ни ничем не опровергается. Поэтому я одним днём хочу принять два решения: об освобождении обвиняемой из-под стражи и о прекращении уголовного дела с признанием в её действиях состояния необходимой обороны.
– Лихо ты во всём разобрался, ничего не скажешь, – покачал головой Сорокин, – а ты понимаешь, какая буча поднимется? То арестовываем, то освобождаем. Весь город на ушах стоит. Куда ты расчленение трупа денешь? Ладно бы просто убила, пришла и созналась. Это одно дело. Но у тебя она и труп покрошила, и следы крови уничтожила, и одежду сожгла. При таком раскладе, если сделать, как ты предлагаешь, сразу жди проверку из управления. А уж эти какие-нибудь косяки в деле отыщут, они на это мастера. Это ведь не преступления раскрывать и расследовать. А результат будет тот, что твое решение отменят, дело отдадут другому следователю, а тебе и мне отвесят по взысканию. И это за рядовое по доказухе дело.
