–Пароли вводились действующие, поэтому система тревогу не объявила. Вы знаете, что программа даёт доступ, если пароль введён правильно и сам его владелец ранее в этот день по электронному ключу прошёл на своё рабочее место. Но несколько человек могут использовать пароль для доступа в систему, не применяя на входе электронный ключ.
–И что это за козлы?
–Вы, я и финансовый директор. Именно по нашим паролям и открывали систему. Обычно пароли меняются ежемесячно, но вы сами, бывало, компьютерщиков выгоняли, чтобы не дёргали и не отвлекали переустановками.
–Ничего себе, выходит кто-то из нас троих?
–Пароли наши, а входили с какого-то пока неизвестного сервера, и не факт, что он в России. Делалось это в дни, когда кого-то из нас не было в офисе. Всего остались следы четырех проникновений в систему.
–Ещё не легче, значит, кто угодно может узнать про сделки?
–Специалисты говорят, что вся эта схема требует немалых денег, тем более что использовали её короткое время. Черпанули только нужные файлы и закрылись, уничтожая следы.
–Ты хочешь сказать, знали эти суки, что и где искать?
–Именно. Садаков к вам приходил не просто так. Информация хранилась только у него. В этом смысл его бизнеса. Вся его команда по договору финансового консалтинга работает открыто и знает общий ход дел и основные легальные сделки. А под её прикрытием кто-то добывает пароль и крадёт то, что скрывают ото всех, то, что стоит денег и что можно использовать для шантажа. Причем не всей организации, а только её топ-менеджеров. Я справки навёл: Садаков и раньше в таких делах засветился, только доказательств нету, так слухи одни.
–Поздновато ты об этом узнал. А как могли пароли наши утечь, ты же безопасность, или кто?
–Только кто-то их своих мог их узнать, причём только из нашей службы системного администрирования. Наши же компьютерщики, одним словом. Их мы перетряхнули, пришлось даже детектор лжи применять. Осталось в разработке трое. Двое действующих, сейчас в отпуске за границей, вернутся, мы с ними поработаем. Третий – мутный паренёк, проработал у нас год и уволился сам, причём за три недели до прихода команды Садакова. Поэтому он поначалу в мою проверку и не попал. Ищем его по городу. Все контакты с нашими он сразу оборвал. Что тоже подозрительно. Доложу, как найдём. И ещё у Садакова был телефон навороченный, он его из рук не выпускал. Его тоже ни при нём, ни в машине не нашли. Сейчас следователи по идентификационному серийному номеру узнают, не пробьётся ли он по какой-нибудь сотовой станции. Это любой оператор связи автоматически отражает. Этим пинкертонам, чтобы получить такую информацию нужно сначала разрешение суда иметь, а это волокита. Мы узнаем быстрее, потому, что нужные суммы правильным людям уже зарядили.
– Посерьёзнее своих людей настрой, хватит проколов. Сергей, если сейчас что-то пойдёт не так, тебя и меня найдут и грохнут. Деньги, что ты на Кипре заныкал, тебе не пригодятся, как и вилла на ласковом побережье. Усёк?
Черкасов жестом отпустил Гапоненко, а сам в задумчивости стал кружить по кабинету.
Сергея Гапоненко намёки Черкасова на Кипр и виллу ничуть не обеспокоили, всё там давно уже подчищено и продано. Он возвратился в свой кабинет, закурил и начал спокойно перебирать лежащие на столе папки с документами.
На левую сторону легли бумаги, заранее отсканированные для хранения в электронном виде. В основном это банковские проводки и сообщения о перечислениях громадных сумм. Сама эта стопка листочков обречена обратиться в пепел.
Другая судьба ждала бумажки из правой стопки. Здесь подлинные расписки продажных депутатов и чиновников, их многословные записки с предложениями услуг и схемами сделок. На правую сторону Гапоненко поместил и коробки с записями компрометирующих разговоров, которые его службе безопасности удавалось фиксировать многие годы.
Это составляло основу его будущих капиталов. Черкасову придется ещё не раз раскошелиться, чтобы не дать этим материалам утечь в прессу или к конкурентам. Черкасов пока этого не понимает, но прозрение не за горами. Нужно только обеспечить сохранность компромата до момента его превращения в живые доллары.
Для реализации своего заветного плана Гапоненко на первом этапе подобрал незаметный банк из третьей сотни по списку Центробанка, имевший небольшой офис с сейфовыми ячейками на окраине Москвы, и арендовал в нем пять боксов на пять разных имён.
Все эти пять граждан, исправно вносившие арендную плату за пользование хранилищем банка, дружно выдали Гапоненко Сергею Петровичу заверенные нотариусом и банком доверенности на право доступа к ячейкам. Фокус заключался в том, что пять жителей столицы и знать не знали, что арендовали ячейки и выдали доверенности, а Гапоненко никогда в жизни не встречали.
Многочисленные базы с копиями паспортов свободно реализовывались в Москве, а современному человеку не прожить, не предъявляя паспорт в госучреждениях, турфирмах, банках, оформляющих кредиты, в торговых заведениях, отпускающих товары в рассрочку и ещё много-много где.
