– Могут посадить?
– Могут, – еще тише ответил сын.
– А если все отдашь, этот мусор не обманет?
– Не знаю, боюсь я его и не верю никому, – затосковал Жека.
– Знаешь, сынок, мне без тебя не выжить, но всё равно сам решай, как быть. Только раз они уже прицепились, так просто от них не отвяжешься, – мать тихо заплакала.
Жека промолчал. Больше из кабинета не доносилось ни звука.
Куницын подождал, подождал, но понял, что продолжения не будет. Десять минут истекали, и он вернулся к себе.
Мать вытирала слёзы, Жека, насупившись, упёрся взглядом в пол.
Куницын, желая подтолкнуть к признанию, повторил:
– Своё слово сдержу: расскажешь, как было, и вернёшь вещи, поедешь с матерью домой. Если нет, зову следователя, и садишься в камеру. Решай.
Опять потекли минуты, и Куницын седьмым чувством понял, что Жека готов признаться, но что-то его удерживает. Это могло быть присутствие матери, и Куницын отправил её вниз, в дежурку.
Жека судорожно зевнул. Куницын заметил этот хороший знак. В такой острой ситуации зевок указывал не на желание поспать, а на крайнее нервное напряжение клиента, которому требовалась разрядка. Куницын сидел не двигаясь, как кот перед мышиной норкой, и даже глаза полуприкрыл.
И Жека поплыл:
– Был я тогда в лесу, и мужика убитого видел.
Куницын участливо поддержал начало признания:
– Ну а дальше чего было?
– А что будет, если я не всё смогу вернуть? – задал Жека, мучивший его вопрос.
– Ты рассказывай, как оно есть, а там решим, – подбодрил Куницын.
– Короче, я в машину сел на пассажирское место, бумажник забрал и телефон. В бумажнике деньги были, двадцать тысяч, документы на фамилию Садаков и карточки банковские. Телефон навороченный. «Верту» называется. Деньги я истратил, документы и карточки, вместе с бумажником в болоте утопил, а телефон Сергуне отдал, но денег за него он не уплатил. Вот и всё.
Куницын поинтересовался, какой это Сергуня, и на пояснения Жеки покивал головой. Жека добавил, что у Сергуни из-за телефона случились какие-то неприятности, и он куда-то уехал. Куницын снова понимающе покивал головой и решил уточнить:
– Скажи, а ты в лесу возле машины ничего не видел, ни людей, ни другой транспорт?
– Да не было ничего, никого я не видел, а то и к машине той не стал бы подходить.
– Понятно. Всё рассказал или лукавишь?
– Да всё, что уж тут скрывать.
– Смотри, не подведи, я что обещал, выполню. Забирай мать и дуй домой. Если понадобишься, я тебя найду. Только ты помни, что я тебя от тюрьмы спас, и, если об этом узнают, у меня будут большие неприятности на службе. Так что ты мой должник. Уяснил?
– Да понял я, понял, – Жека поднялся, собираясь уходить. С высоты роста он рассмотрел поверхность стола Куницына и вдруг заметил лежащую на нём знакомую штучку. Куницын, проследив за его взглядом, посмотрел Жеке в глаза, вопросительно подняв брови.
– Забыл совсем, – затараторил Жека, – там в бумажнике такая же хрень лежала, – он ткнул пальцем в лежащую на столе флешку, – только я забыл название.
– И куда ты её дел? – с деланным равнодушием поинтересовался Куницын.
– А никуда, дома где-то валяется. Она пользованная, дорого не продашь, – поделился своей незадачей Жека.
– Ладно, прокатимся до твоего дома вместе, отдашь флешку мне, ступай, грузи в люльку мать, я сейчас спущусь…
Только побывав в Мантурово в доме Жеки и опустив флешку в карман джинсов, Куницын набрал номер телефона следователя Климова и сказал Игорю, что есть важный разговор.
Возвратившись к себе в райотдел, Куницын дождался приезда Игоря. В кабинете разговаривать не стал, а, взяв под руку, увлёк его во двор на автостоянку. Игорь, зная куницынские повадки, молча шёл в заданном направлении. Наконец Куницын счёл, что говорить можно без опасения прослушки, вытащил из кармана флешку и показал Игорю:
– Вот из-за этого убили Садакова.
– Где взял? – невольно вырвалось у того.
– Где взял, где взял? Купил, – съязвил Куницын, – непонятно разве, добыл оперативным путём.
– А это точно то, что мы искали? – всё ещё сомневался Игорь.
– Точнее не бывает, мне её Жека выдал, которого мы искали с его мотоциклом. Ну, нашли, поговорили, и вот она, флешка. Как тебе такое мастерство? – затараторил Куницын.
– Ну, а где этот герой? В камере? – уточнил Игорь.
