Девушка рванула первой. Стремительно… Как разъяренная пума, заряженная водкой и яростью. Серебряная пуля на ее груди вспыхнула ослепительным стальным светом. Воздух завибрировал. Из пустоты в ее правой руке материализовался длинный, изящный кавалерийский клинок. Он мерцал синим инеем. А ее левая ладонь молниеносно легла на кобуру с тяжелым артефактным револьвером.
Я едва успел отпрыгнуть вбок. Пуля, оставляя за собой трассер из синего пламени, просвистела в сантиметре от виска. Запахло озоном и жженным миндалем. Ее клинок чиркнул по наплечнику моей брони, высекая сноп искр и оставляя глубокую борозду в зачарованной коже.
— Боишься, Буратино⁈ — ее крик оцарапал слух. К запаху битвы добавились новые нотки перегара и спрессованной ненависти. — Думаешь, с пьяной бабой справишься⁈ Я тебя сейчас в ледяную крошку превращу, козел!
Я не стал тратить дыхание на ответ. Мой источник, и так едва тлеющий после вчерашней «диагностики» у Рябоволова, сжался в болезненный узел, выплескивая последние капли силы. Я не стал создавать пульсар, а выплюнул целую Реку Пламени. То был не просто огонь… Сжиженный солнечный свет, ослепительно-золотой и ревущий, устремился к ее лицу. Валерия инстинктивно вскинула руку с клинком. Ледяной щит, толстый, многослойный, синевато-прозрачный, как глыба арктического айсберга, взметнулся перед ней. Золотой Огонь ударил в Ледяную Стену!
Взрыв пара и света ослепил на мгновение. Фейерверк искр, раскаленных брызг и клубящегося белого тумана заполонил пространство между нами. Аметистовый купол Ивана Петровича задрожал, как натянутая струна.
Но я не стал дожидаться результатов от своей атаки. Используя хаос как прикрытие, я телепортировался… Не полноценно. А коротким, выматывающим рывком пространства… Прямо к ней за спину, пока она была ослеплена.
Мой кулак, обернутый вспыхнувшими на мгновение огненными всполохами, со всей дури врезал ей в позвоночник. БАМ! Столкновение было таким, что ледяной щит позади нее треснул от энергетической волны. Она ахнула, не крикнула, а именно ахнула, как от неожиданного удара поддых, и отлетела на десять шагов, едва удержавшись на ногах. Кровь выступила у нее в уголке рта от перенапряжения. Ее глаза, освободившиеся от слепоты тумана, горели нечеловеческим безумием и холодной яростью.
— Все-таки ты сильнее… чем кажешься, сволочь! — она выплюнула алую слюну. Ее клинок взметнулся не просто в диагональ… Он прочертил в воздухе мерцающую траекторию из инея, оставляя за собой ледяную дорожку. Пространственный удар был смертелен, красив и точен. Я парировал своим коротким мечом. Сталь завыла от напряжения. Заскрежетала, высекая снопы холодного голубого и золотого пламени.
Мы понеслись в бешеном танго смерти. Клинки замелькали с такой скоростью, что слились в сплошные светящиеся дуги. Снаружи разразился рев толпы, но он звучал далеким гулом, как шум океана под толщей льда.
Девушка била яростно, безрассудно, черпая силу напрямую из серебряной пули и других артефактов. Ледяные шипы, размером с копье, выстреливали из-под ее сапог, вонзаясь в песок с громким скрежетом. Вихри, наполненные осколками льда, хлестали мне в лицо, пытаясь ослепить и изрезать. Я уворачивался, парировал, отступал, чувствовал, как мой источник буквально кричал от боли и пустоты. Я был безнадежно пуст!
Ну что, герой? — съязвила Орловская, осыпая меня не просто градом игл, а лавиной алмазно-твердых ледяных осколков, каждый из которых оставлял глубокую царапину на моем энергетическом доспехе. Щит трещал, покрываясь паутиной сияющих трещин. — Кончился песок в твоей погремушке⁈ Не можешь зажечь свое солнышко, громовержец, хренов⁈
Она внезапно метнула клинок как копье! Не просто бросила, а вложила в бросок импульс ледяной магии. Клинок взвизгнул, оставляя за собой шлейф лютого холода и вихрь инея. Я вышел из-под удара с помощью заднего сальто. Эффектно. Красиво! Это все, что я мог сейчас. Прыгать как обезьянка…
Холодная сталь прошила воздух в сантиметре от горла, ударила в аметистовый купол и воткнулась в него по рукоять, заставив барьер громко застонать. Но она не остановилась. В тот же миг девушка была уже в воздухе. Она зависла на мгновение. Ее пистолеты хищно блеснули в каждой руке.
Бахнули выстрелы. Двойной залп ослепительно-синих молний вырвался из стволов с шипением и треском грозы! Молнии ударили в песок у моих ног, взрывая землю и осыпая меня градом раскаленного камня и искр.
Я кувыркнулся, чувствуя ожоги на руках, и в движении выхватил свои кольты. Ответный залп прозвучал не так громко, но в пули я вложил крупицу своего духа: сгустки сжатого солнечного огня ринулись к охотнице. Она парировала их всплеском ледяной магии, но один сгусток чиркнул по ее плечу, разорвав ткань мундира, опалив кожу и заставив ее взвыть от боли. Запахло горелой тканью и… плотью.
— Царапина! — завопила она, приземляясь на корточки, ее лицо исказила гримаса боли и ярости. — Теперь моя очередь, ублюдок! ПОЧУВСТВУЙ СИЛУ СЕРЕБРА!
