— "А если вы не справитесь и мир содрогнётся вновь, да наступит Второе Потрясение, а вы окажетесь упрямы и малодушны — ваша судьба будет предопределена. Вам ничто не поможет — Королева сама решит вашу участь. В ваших руках судьба всего мира. Поступите мудро…"
Через доли секунды все находящиеся на улице пауки залезли обратно в расщелину, закрывшуюся след за ними. Теперь на улице было абсолютно пусто: ни единого следа или даже намёка, что тут когда-то бывали пауки. Полицейские и агенты пришли в себя быстро, но никто ничего никому не говорил, обмениваясь впечатлениями через красноречивые взгляды и выражения лиц, никто пока что не подбирал слов к произошедшей ситуации.
Тем временем Мэйнайо, подкосившись, попытался медленно встать, что у него удалось лишь со второй попытки; спецагент помотал головой из стороны в сторону и поспешил покинуть своих коллег, отправившись внутрь полицейского отделения к своей комнате. На своё собственное счастье никто не задержал усталого и раздражённого Арканцева, что позволило ему, достигнув своего кабинета, мгновенно упасть на кровать лицом в подушку.
«Чтоб я ещё раз послом выступал» — пролетело в мыслях Мэйнайо, медленно уснувшего в собственной койке. Спецагенту требовался отдых после непростого диалога.
***
В последнее время Джейкл редко находился в полном одиночестве — зачастую в его кабинете или в доме обязательно присутствовал, минимум, один человек, а в других случаях к нему всё равно заходили на несколько минут по делам, сбивая всю концентрацию. Мэйнайо требовался полноценный отдых; требовалось побыть одному, чтобы обо всём подумать и подвести краткие итоги за эти полтора месяца.
«Это какое-то сумасшествие; мир уже не спасти» — справедливо рассуждал про себя Арканцев.
Оказавшись наедине со своими мыслями Мэйнайо не знал, как ему реагировать на сложившуюся ситуацию: половина осени нынешнего две тысячи седьмого года оказалась насыщенней, чем все те прошедшие годы до неё! Может, стоит начать сначала и дальше по нарастающей?
Всё началось после того, как отпуск Арканцева подошёл к концу. Вернувшись в свой кабинет он заинтересовался одной необычной миссией: некие неизвестные наёмники без отличительных черт взяли торговый центр. Джейклу показалось, что всё пройдёт гладко и без лишних, не нужных происшествий. Так всё шло до того момента, пока он не словил осколочную ракету и чуть не умер; впрочем, Джейклу было не привыкать — за время работы в Разведывательной Полиции агент столько раз был на пороге смерти, что вовсе перестал её бояться.
А вот дальше пошло то, на что у Джейкла не хватило словарного запаса охарактеризовать. Здесь даже матерные выражения, даже фирменные ругательства Элиаса не опишут всё произошедшее после.
«Кто же вы такие, сволочи? Виндиго, Дэспертар, Маклер…»
Именно с пленённых после террористов началась вся история; как ни удивительно, но те боевики, которых Джейкл пытал, по-прежнему живы и сейчас отрабатывают срок, дополнительно беря участь в общественных работах. Касаемо же трёх главных лиц зла, до сих пор терроризирующих Нирнвики, всё было запутано и неоднозначно. Арканцев боялся признать самому себе в одном факте, который он не хотел принимать на протяжении всего этого времени. Какой это был факт?..
Мэйнайо не знает, как с ними бороться. Он устал с ними бороться.
На первый взгляд абсолютно логичная, понятная и естественная причина, но для Джейкла, который привык доводить дело до конца, это было настоящей катастрофой, предательством. Он не понимает, что ему делать дальше. Как долго всё это будет продолжаться? Удастся ли поймать этих трёх лиходеев или они выполнят свою цель, оставив Мэйнайо у разбитой дороги? Даже паучья королева, давшая о себе знать несколько дней тому назад, отреагировала на их действия.
Чтобы понять и поймать преступника — нужно думать, как преступник. Этому правилу Арканцев следовал на протяжении всей своей карьеры и оно ему неоднократно помогало. Что спецагент видит в действиях этой троицы? Если собрать всё, что известно о них в одно целое, совместить все факты воедино…
«Наивные идиоты» — Джейкл не знал, смеяться ли ему или рыдать.
Абсолютно банальная переделка государства под себя; типичные борцы с Системой, которая создавалась и укреплялась веками; эту многолетнюю Систему Государства, невозможно подстроить под себя, переделать или вовсе уничтожить, а потом создать новую. Просто нельзя, это так не работает: государственный системный аппарат выстраивался тысячелетиями; за несколько месяцев изменить все её законы, фундаментальные постулаты не представляется возможным. Система это не просто красивое наименование; система — это то, на чём держится нынешнее общество.
