— Сечёшь в мякотку, Дэспи! — хлопнула в ладоши Випридак. — Хотя я всё ещё обижена, что меня не позвали. Прикиньте, я как бы тоже рву кишки на нирнвикийский флаг в попытках как-то помочь гражданам и отбиться от этих членистоногих уродцев. Мерзкие, бррр, — её перекотило. — Ну, да ладно! Знаете, вся эта ситуация, как та книга про смешной любовный треугольник, когда один говорит "давайте жить втроём, вместе", а другая "нет, я так не могу, пусть только двое, а третий — нет". Как-то странно выступать в роли третьей!
Вдоволь высказавшись, Фидель сделала несколько бодрых шагов вперёд. Джейкл и Франц не знали, как реагировать: с одной стороны, она жестокий лидер Режима, но с другой по-прежнему их лучшая подруга. Всё такая же неординарная, неповторимая и уникальная Фидель. Неудивительно, что спустя несколько секунд размышлений Арканцев сдался и… поддался вперёд, обнимая военную. Та с охотой ответила на объятия агента. Через секунду присоединился и Шенер.
Но, как и прошлые объятия, эти тоже вскоре оказались разованы. Франц привычно нахмурился, Джейкл скривился, а Фидель сохраняла свою фирменную полуулыбку.
— Ну что, ребятки, я рада, что мы пришли к единому согласию! Повеселились, как говорится, да и хрен с ним. Давайте, присоединяйтесь к Режиму. Обещаю, что вместе мы преодолеем всё, как дружная, единая семья! — воодушевилась Коскинена.
Арканцев и Саволайна переглянулись.
— Извини, Фидель, — покачал головой Дэспертар. — Я вижу, что у нас всех троих одна цель: спасти Нирнвики и привести её к процветанию. Но разные методы её достижения. Мне придётся остаться со своими методами и со своими планами, Режим губителен для меня. Для Джейкла и его Спецслужб тоже.
— Чего, прости? — удивлённо воскликнула военная. — В каком смысле губителен? А-а-а… я поняла, — неожиданно изменилась в лице Фидель, заливаясь сарказмом, — ты и Джейкли по-прежнему играете в свою игрушку "хороший полицейский-плохой богач", да? Ну-ну. Знаете, это, конечно, всё замечательно, да и наблюдать за этим со стороны было очень весело, но мы ведь не идиоты, верно? И прекрасно понимаем, что пока выясняем отношения, пауки одной полоумной карги под корень вырезают население нашей страны! Не просто вырезают, но и ещё обращают в себе подобных уродцев! Могу прямо сейчас с Калеви связаться и он перекинет фотки по телефону.
— Не стоит — мы это видели, — отклонил Арканцев.
— Так чего ломаетесь, как бабы!? — выдохнула в возмущении Фидель. — Я думала, это я девушка, но оказывается, я больше мужик, чем вы оба вместе взятые!.. Объясняю на пальцах, — раздражённо продолжает она, — мне уже удалось выстроить более-менее стабильную систему, Режим. С точки зрения государственности он имеет больше прав на существование, чем борющиеся ни за что Спецслужбы и практически террористический Халлинтоеллин. Что, я не права? Вы ведь со стороны так и выглядите. Знаете, что если бы не я, то нам уже бы провели интервенцию со стороны Нирнвикийского Пакта? Мне в свободное время приходилось по три раза звонить поганым вичдосам и этим бело-красным курицам, чтобы отговаривать их от этой затеи. А ещё есть пауки, которые не понимают ничего, кроме языка пули и кулака!
Завершив свою речь, Фидель сверила взглядом своих друзей. Мэйнайо и Шенер были благодарны Випридак за такой титанический труд, но, ожидаемо, не могли отступиться от своих целей. Агенту откровенно претила военная диктатура как таковая, а Франц был недоволен дальнешими грядущими планами Фидель по окончательной реформации и ликвидации государства как такового. Это бы поставило крест на всех его планах и обрекло бы миллионы доверившихся ему людей на нищету.
— Меня не устраивает твоя теория, Фидель. Понятно, что времена меняются и настало время для чего-то нового. Но не настолько радикально это должно происходить, — выступил Шенер. — Ты против государства, как такового, но при этом являешься военной, которая поклялась соблюдать суверенность этого государства. Мне это кажется откровенно странным. Но ещё более странным мне кажется твоя альтернатива. Полное самоуправление? Это абсурд, ты не добьёшься этого раньше, чем за триста лет активной дрессировки населения и промывки мозгов.
— Знаешь, это говорит тот, кто хочет типа светлое будущее со справедливостью, равенством и прочими благами, которые агитируют в левом движе, а сам при этом является бизнесменом? Капиталист, да? — усмехнулась Випридак. — Да будет вам известно, что я, как и остальные военные, давала присягу не лживому государственному аппарату, а своей стране, родине и людям! Если я выполняла приказы аппарата это не означает, что я ему верна — военный защищает, в первую очередь, свою землю, свою страну и людей своей страны. И уже потом в последнюю очередь потребительские интересы продажных гнид у власти. До поры до времени, конечно. Ты ведь тоже ненавидишь государственный аппарат, Шени!
