Но это придётся сделать. В противном случае под удар попадёт не только Нирнвики, но и весь остальной мир. Если этот спарринг та цена, благодарая которой возможно спаст целую планету…
— Помните, как ещё в конце августа мы все друг другу обещали вновь отправиться в горы Вандалигорана? — неожиданно озвучил Джейкл.
— Да. Хорошее было время, — с ностальгией в голосе вздохнул Шенер. — Предлагаешь… отправиться туда?
— После всего этого. Отдых нам понадобиться всем. Давайте… этот бой не повлияет на наши отношения? — взмолил Арканцев. Ни у кого не было и мысли отказать ему.
— Согласна, — ответила Фидель. Шенер ответил согласным кивком.
Ещё несколько секунд были потрачены на то, чтобы собраться с силами и максимально, насколько это возможно, сконцентрироваться на грядущем бое со своими двумя остальными друзьями. Казалось, само время замерло вокруг них, с интересом наблюдая за дальнейшим ходом действий. Если бы кто-то сейчас зашёл в комнату, он бы застал троицу в откровенно забавных позах, но самим друзьям было не до смеха.
Им придётся сделать свой первый ход. Всем. Одновременно.
…но не успели они подумать об этом, как появилось ощущение дрожи. И это явно не дрожащие от волнения тела близких друзей, а натуральные подземные толчки! Землетрясение? В момент, когда троица была готова столкнуться друг с другом? Ожидаемо, тряска выветрила всё состояние концентрации у каждого, от чего у каждого заболела голова. Джейкл тихо выругался, Франц помотал головой, а Фидель невнятно скривилась.
— Что это за херня. Опять. Это не я, честно, — повернулась Фидель к своим.
— Тогда кто? У меня нет никаких теори… — договорить Саволайна не успел.
Поскольку именно в этот момент некая неведомая сила растворила пол, на котором стояли герои, после чего они камнем упали вниз! Но вместо того, чтобы неаккуратно приземлиться на этаж пониже, они продолжили падать в бездонную пропасть. Нечто заранее выжгло всю твёрдую поверхность на пути падения героев, заставляя их падать всё ниже и ниже! Система безопасности молчала, никто не позвонил и не предупредил об этом.
Джейкл закричал. Вслед за ним закричали падающие Шенер и Фидель. Это всё, что они могли делать, поскольку зацепиться за обрыв какой-нибудь комнаты или за какой-то объект не представлялось возможным. Вскоре троица друзей, спустя полминуты падения, канула в заранее вырытую кем-то яму, где они исчезли из поля зрения…
***
Тем временем улицы Шэйлоккейна.
Определённо, это были самые странные года в жизни одного архимага, бывшего лидера сакетского ордена и учителя магической школы. Самые неоднозначные, самые насыщенные на события и самые противоречивые. Не сказать, что они были худшими, но определённо самыми жуткими и спорными.
Семейство Хоренов никогда не было богатым или выдающимся родом; по правде говоря, они были обыкновенными, ничем не примечательными фермерами, в не самом большом и развитом посёлке Сангеззорана. Жизнь текла своим чередом и ничего не могло этому помешать. Возможно, так бы оно и было, если бы у единственного наследника Хоренов не прорезался магический дар, о чём они узнали, когда малышу стукнуло три года: картина ребёнка, удерживающего голыми руками обеденный стол со всеми приготовленными блюдами на расстоянии трёх метров, чуть не вызвала инфаркт у матери семейства. Особенно после того, как в следующую секунду весь обед разлетелся по комнате.
Родители незамедлительно обратились в органы опеки, там малыша перенаправили в нужное отделение и через сутки пришло письменное подтверждение о магическом даре малыша. Спустя три года, ребёнок поступил в специализированную магическую школу, которую окончил на средний бал. Он был в числе первых учеников, сдавших теорию магии на Превосходно, но всё, что касалось практики, вызывало у него затруднения: Хорен-младший не обладал с рождения ни достаточной физической силой, ни большим магическим резервом.
С такими неудовлетворительными результатами у него была всего лишь одна перспектива — архивариус в государственной столичной библиотеке Сангеззорана. Оттуда будущий архимаг подчерпнул для много жизненно необходимых знаний и умений. Возможно, он уступал своим тогдашним сверстникам в чистой магической или физической силе, но превосходил их по уму и упорству; это вскоре позволило ему стать кем, кем он является сейчас. Ближайшие лет двадцать Калеви занимался саморазвитием, оттачивая своё магическое искусство и физическую форму. Он не стеснялся пользоваться для этого как легальными, так и не очень, методами.
