— Да, видел. Там такое уродство: половина от паука, половина от человека. Причём вроде как красиво, а потом она вытаскивает эту паучью пасть и открывает ещё пару глаз… А потом ты вспоминаешь — когда-то это было человеком. И у этого человека были свои родные, друзья, цели, стремления… И куда всё это в итоге привело?
Это был риторический вопрос, не требовавший ответа. Его не дали и остальные военные, сидевшие за столом. На своём пути они видели все жестокости и зверства, но вот это было за гранью даже для них. Этому не будет прощения.
— Так что на дочурку Лайдена могу только помолиться Гваирхилу. Хотя как можно молиться тому, чего не существует? Вот где этот тупой Сириус или другие типа боги, когда у нас такое. Почему они не вмешиваются? Мы для них, значится, муравьи, а сами должны их почитать? А не пошли ли они в одно место? Эти боги недостойны того, чтобы на них молились или даже помнили о них.
Высказавшись, военный мрачно вздохнул, осев на стуле. Остальные сидевшие рядом коллеги могли лишь сочувственно закивать. Ощущение, будто их оставили одних разбираться с этой проблемой. К тому же по одной из теорий Шарни не просто могущественная паучья королева — она полноценное полубожество, причём, согласно сиризианству, имеет связи с Пантеоном. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию не представляется возможным.
Неожиданно военные услышали звук, будто что-то пробивается через металлические двери вдалеке. Ещё спустя секунду чьи-то приглушённые крики и стоны. Это не могло не насторожить отдыхающих вояк.
— Что это там? — удивлённо приподнял бровь четвёртый солдат.
— Хрен его знает. Он, что ли, проснулся? А почему так шумно? — второй солдат поднялся со своего места.
Он аккуратно подошёл к двери и с такой же осторожностью припал к ней ухом, стремясь раслышать через неё что-то конкретное. Глаза сузились, руки сами инстинктивно сжались в кулаки.
— Слышу… шум. Будто огонь горит или радио странное барахлит. Стоп, огонь… стоп, нет, бл..!
Дверь разнесло, откинув любопытного военного в самый дальний угол базы. Другие рефлекторно поднялись и наставили оружие, но нечто сперва выкинуло дымовую гранату, полностью застелив обзор, а затем завершило начатое, нейтрализовав всех военных несколькими точечными магическими снарядами. Спустя пятнадцать секунд весь взвод был побеждён каким-то очень могущественным существом.
Это существо вышло вперёд, явив себя.
— Знаете, это всё увлекательно, но у меня там дочь в опасности. Не обессудьте, хорошо? — заявил Лайден. Он закинул винтовку на плечо, подобрал несколько гранат, пистолет и боеприпасы к ним.
— Как ты… — прохрипел один из армейцев.
— Я сидел с вами всё это время только по одной простой причине — любопытство. Мне было интересно посмотреть, как далеко вы все зайдёте и через сколько дней народ взмолится от ваших действий. Вы реально думали, что я не найду выход? Прямой наследник потомственных высших магов? Мало вы знаете своего президента, которому присягнули на верность…
Он уверенным шагом направился к выходу из базы, прекрасно зная, что ему никто не способен помешать. Остановился Курр'егов только возле непосредственно прохода на улицу: он развернулся, ещё раз сверил всех побеждённых вояк, сделал про себя какие-то выводы и молча повернулся обратно, выйдя из здания. То, что на улице могут располагаться другие бойцы, в том числе с техникой и тяжёлым вооружением, его не особо волновало.
У него была одна цель — спасти свою дочь. И ради этого он сделает всё. Даже если ему придётся самолично выйти против самой паучьей королевы. Он был готов…
***
Неизвестное место. Через несколько часов после событий в комплексе
Резко пробудившийся от неестественного, кошмарного сна, Джейкл, с хрипом вскочил со своего места, будто сейчас он пережил собственную смерть. В глазах стояла чернота, из ушей доносился неприятный звон, а во рту появился отвратительный привкус железа; всё тело агента дрожало, руки и ноги морозило, вдобавок ко всему вспыхнули неприятные болезненные ощущения в животе, будто что-то провело колото-режущей кромкой изнутри.
К счастью вскоре эти ощущения начали постепенно отступать, но для этого Арканцеву пришлось вновь принять лежачее положение и прикрыть веки. Через несколько минут все болезненные чувства, за исключением лёгкого озноба, исчезли, как будто их не было вовсе. Ещё секунд десять Джейкл лежал на одном месте, после чего он медленно поднялся и открыл глаза, чтобы осмотреться. Увиденное его не порадовало.
