- Скрипит что-то, - прошептала Туа-Туа.
- Если вы помолчите три секунды, я услышу, что она геворит!.. - буркнул чужеземец. Он прижал зовутку к уху и вслушался. - Не может быть? - воскликнул он. - Нет, правда?
- Что, что? - Туа-Туа сгорала от нетерпения.
Незнакомец покачал головой.
- Нет, это просто невероятно, - произнес он.
- Вот как? - недоверчиво заметил Миккель.
- Послушайте, - перебил его чужеземец, - зовутка говорит, что в тот самый вечер, про который я спросил, плотник выходил на лодке. И ты был с ним!
- Я? - Миккель покраснел как рак.
- Ты, - подтвердил незнакомец. - Зовутка никогда не врет. Она говорит, что у тебя был фонарь и ты сидел на корме.
Глаза Туа-Туа округлились, словно шарики.
- А ведь... правда, - прошептала она. - Все-все точно. Ты ведь сам мне рассказывал, Миккель.
- Видите, от зовутки ничего не укроешь. Помните об этом, когда начнем золото искать. Только правду!
Он откинулся назад и закрыл глаза:
- Ну вот хоть скажи, к примеру, Бил: зачем вы с плотником вышли в тот вечер в море?
Миккель глядел на стол, весь изрезанный ножом Симона Тукинга.
- Там... там корабль был, - заговорил он через силу. На мель наскочил. Они сигнал жгли, помощи просили.
- Точно, это самое и зовутка сказала. - Незнакомец ухмыльнулся. - Еще она сказала, что там один человек был, стоял на корме и орал, чтобы его на берег свезли, да поскорее.
Миккель снова покраснел.
- Я... я нечаянно, - шептал он. - Честное слово, не нарочно!
- Что? - Чужеземец наклонился над столом, и глаза его сверкнули под косматым чубом. - К делу! Что ты сделал нечаянно?
- За борт выбросил... - бормотал Миккель. - То, что он в лодку уронил. Пропало...
Незнакомец съежился. Голова его бессильно легла на сжатые кулаки.
- Значит, за борт бросил? - произнес он наконец. Э-эх, Миккель Миккельсон!..
Он даже забыл про "Била". Долго чужеземец сидел, будто в забытьи. Туа-Туа опять стало страшно, она взяла Миккеля за руку.
Вдруг незнакомец встал, да так быстро, что табуретка упала.
- Но ведь она же не тонет! - воскликнул он. - Конечло, не тонет!
- Кто не тонет? - спросил Миккель.
Незнакомец сел опять и объяснил, что это он просто так, вспомнил одну вещь, о которой ему зовутка еще раньше говорила. А теперь, продолжал он, самое главное - поскорее начать рыть золото.
Прежде всего, сказал он, надо как следует осмотреть весь берег. Мол, можно найти морское золото, а оно куда дороже речного. Что найдут - все нести ему, пусть даже то будет старая клеенчатая сумка с чем-то вроде чурбана внутри. Поняли? Клеенчатая сумка с чем-то вроде чурбана внутри. Это очень важно!
- Меня зовите Пат О'Брайен, или, просто, Пат, - заключил чужеземец. - Теперь мы во всем заодно.
И он пожал руку: сначала Туа-Туа, потом Миккелю.
Миккелеву руку он держал особенно долго, причем закусил нижнюю губу и что-то делал со своим лицом.
Потом сказал:
- Не забудь сигары и свинину. И кофе! Я буду здесь завтра вечером, в это же время.
- Придем, - заверил Миккель. - И весь берег обыщем. Подо льдом и то посмотрим.
- Добро, Бил, - сказал Пат. - Я полагаюсь на тебя.
Лицо у него было при этом очень взволнованное.
Глава четырнадцатая
К БЕРЕГУ НА КНИГЕ
Гедда Соделин, тетка Туа-Туа, была худая, как кочерга.
Она укладывала волосы в узел на затылке; ее маленькие глаза постоянно щурились. Вечером она в постели выпивала чашку бузинного чаю, потом спала без просыпу до девяти утра.
На следующий день после удивительной встречи в лодочном сарае Туа-Туа уже в пять часов сказала ей "спокойной ночи" и пошла в свою комнату. В семь часов тетушка Гедда выпила бузинный чай.
В восемь на дворе воцарялся кромешный мрак, только снег светился. А Пат ждал их в сарае не раньше восьми...
Туа-Туа и Миккель шли крадучись по дороге через Бранте Клев. Рука Туа-Туа была намазана бараньим салом, но медвежьи волоски отлетели. Кто способен в такой момент думать о бородавках?
Миккель весь день рыскал по берегу, искал морское золото, но нашел только ржавый бидон без ручки и полвесла.
- Ты как думаешь: это важно или нет? - спросил он Туа-Туа.
- Кто его знает! - ответила Туа-Туа. - Клеенчатая сумка с чурбаном внутри - это что же такое, а, Миккель?
- Если бы я не знал, что это невозможно, - сказал Миккель, - подумал бы на судовой журнал. Как по-твоему, похож он на чурбан?
Они бросили каждый по камню на могилу викинга, не стишок читать не стали - некогда. В сарае было темно. Неужели Пат не пришел?
- Может, он вовсе и не станет сидеть здесь до самой весны? - сказала Туа-Туа.
Миккель промолчал. Он думал о своем побеге. "Если Пат уйдет, - думал он, - то и я с ним". И вдруг ему пришло в голову такое, что он даже похолодел от волнения. "Зовутка! Она все знает - она должна знать, где отец! Надо спросить Пата".
До сарая оставалось всего шагов двадцать.
- Плотно завесил, - сказала Туа-Туа. - Ни одной щелочки не видно.
Миккель нагнулся и вытащил из тайника бидон, полвесла и покупки, за которыми ходил через залив.
- Иди за мной, - распорядился он.
Дверь была отперта. Он толкнул ее веслом.
- Темно, - сообщил Миккель. - Пат не пришел. Подержи весло и бидон, я зажгу свечу.
Туа-Туа прошептала ему в самое ухо:
