Только он шагнул к двери, как дом подпрыгнул от нового взрыва. Миккель сел на пол. Боббе тявкнул и спрятался у него под ногами. Миккель закусил губу и посмотрел на потолок: там, наверху, плотник.
- Он полночи рыбу ловил. Теперь весь день проспит. А может, проснулся и ходит уже? Ты ничего не слышишь, Туа-Туа?
- Нет, - пролепетала Туа-Туа.
- Ну да, он ведь, когда спать ложится, уши шерстью затыкает, - сказал Миккель. - Возьмем ружье, он и не заметит.
Туа-Туа побледнела:
- А на что нам ружье, Миккель?
- Участок-то наш! Наш и Пата... Подержи Боббе, я схожу за ружьем.
Туа-Туа всполошилась:
- Останься, Миккель! Я не пойду туда! Они нас взорвут!
- Не будем зевать - не взорвут, - возразил Миккель. Слышишь, все тихо. Значит, кладут новые заряды и тянут шнур.
Не успела Туа-Туа ответить, как он уже был на лестнице. Его встретили мрак и табачный запах. Дверь Грилле была заперта. Миккель попробовал заглянуть в замочную скважину, но плотник заткнул ее изнутри.
- Плотник!.. - позвал Миккель.
Молчание. Он вытащил перочинный нож, просунул лезвие в щель и поднял щеколду. И вот уже Миккель в комнате; башмаки он снял, чтобы не шуметь. Плотник Грилле лежал на кровати; его живот то поднимался, то опускался в лад с громким храпом. Из-под одеяла торчали измазанные глиной сапоги. Сразу было видно, что плотник вернулся домой поздно.
На всякий случай Миккель наклонился и крикнул ему в ухо:
- На Бранте Клеве взрывают!
Плотник приоткрыл левый глаз и тут же снова уснул.
На пороге появилась Туа-Туа, бледная, дрожащая.
- Сказано тебе: держи Боббе! - зашипел Миккель. - Хочешь все испортить?
- Вот увидишь, не успеем. Небось уже шнур тянут, - хныкала Туа-Туа. - Лучше давай обождем...
- Пока они не взорвут всю гору? - перебил ее Миккель. А что скажет Пат? Как ты думаешь, Туа-Туа Эсберг?
Ружье висело высоко - Миккелю пришлось влезть на комод.
- Вдруг оно заряжено? - Туа-Туа всхлипнула.
- Ясно, заряжено... - прошептал Миккель. - Думаешь, старатели пугачами отбиваются? На, держи - да осторожно, не выстрели!
Туа-Туа приняла ружье бережно, как грудного младенца.
- Теперь давай его сюда и иди вперед! - скомандовал Миккель спрыгнув. - Ну, Туа-Туа, сейчас будет дело!
Лестница громко скрипела под ногами. Но что такое скрип ступенек для человека, которого даже взрыв не может разбудить? А через несколько минут они уже были на пути к вершине Бранте Клева. Боббе бежал позади на почтительном расстоянии: старые собаки любят осторожность.
Внизу серебрился на солнце залив. Было двадцать девятое апреля, но весна в том году выдалась поздняя. Кругом цвела мать-имачеха. Талые воды журчали в расщелинах, мочили чулки и ботинки. Среди сухого вереска голубели анютины глазки.
Миккель остановился и взял Туа-Туа за руку:
- Так и знал - что тур взрывают! Хотя Пат все застолбил. Хорошо, что мы взяли ружье.
- Миккель, мне страшно... - прошептала Туа-Туа.
- Держись за мной, - успокоил ее Миккель. - Негодяи! На чужом участке! Забыли даже, что с мертвыми викингами шутить опасно. Гляди, Туа-Туа, вон они.
На фоне неба отчетливо выделялись три фигуры. Двое выворачивали ломами камни, третий стоял рядом, заложив руки за спину, и распоряжался.
- Батраки Синтора, - сказал Миккель. - Видишь вон того, что стоит? Это Мандюс Утот. Видишь у него на шее шнур? До золота добираются, лопни мои глаза! А право у них есть на это? Гляди, Туа-Туа, шнур тянут.
Туа-Туа побледнела как смерть.
- Сейчас взрыв будет?
- Еще нет, - успокоил ее Миккель. - Одно дело порох, другое - динамит. Да и все равно, сначала надо запал положить и запалить шнур... Где Боббе?.. Не бойся, Туа-Туа, у меня ружье. Вперед, сейчас мы их проучим.
Боббе шел сразу за Миккелем, Туа-Туа - последней.
- Пригнись, чтобы не видели, - сказал Миккель. - Мошенников, которые орудуют на чужих участках, надо брать врасплох. Левее держись: там кусты.
Миккель запыхался. Ух, до чего ружье тяжелое! Как ни возьми, все неловко.
Они крались в обход к туру. Солнце припекало. Батраки Синтора ворочали камни и не смотрели в их сторону.
Тем более, что шпуры * были уже готовы и заряжены, а Синтор не любил, когда мешкали. Он сам наведался с утра на гору и приказал: "Взрывайте всю волынку, да поживее!" Ему не терпелось добраться до клада.
В то время динамит был редкостью, чаще всего обходились простым порохом. Протягивали длинный шнур, отбегали на километр и затыкали уши. Ба-ам-м!
* Шпур. - Чтобы взорвать камень, в нем бурят углубление - шпур. В это углубление кладут взрывчатое вещество.
У Мандюса Утота были широкие зубы - такими хорошо перекусывать шнур. Оба его помощника уже побежали прятаться. Солнце жгло, над мысом кричали чайки. Мандюс Утот стиснул зубами шнур.
- Ишь ты, крепкий какой! - бурчал он.
Миккель и Туа-Туа крались по вереску. Вокруг них жужжали мухи. Миккель совсем упарился, ружье было будто свинцовое. Последним полз Боббе.
- Что ты надумал? - прошептала Туа-Туа.
- Скажу, пусть покажут бумагу, что они застолбили участок.
- А если у них нет такой бумаги? - спросила Туа-Туа.
Миккель сплюнул. Тогда... тогда дело будет посложнее.
Он приподнял ружье затекшими руками:
- Придется стрелять.
