-- Увѣряю васъ, я не ошибаюсь, продолжалъ лордъ Джоржъ.-- Посмотрѣли-бы вы, какіе взгляды бросалъ на меня начальникъ карлейльской полиціи; онъ, какъ будто, хотѣлъ сказать ими: нѣтъ, братъ, меня не проведешь. Проницательность полиціи бываетъ иногда изумительна; когда нѣсколько лѣтъ тому назадъ украли церковные сосуды въ соборѣ въ Барчестерѣ, одному изъ полицейскихъ пришла блистательная мысль въ голову, что это воровство сдѣлано самимъ епископомъ.
-- Можетъ-ли это быть? спросила Лиззи.
-- Это вѣрно. Я убѣжденъ, что между карлейльскими полицейскими находится молодецъ, который доказываетъ теперь, что ожерелье украли вы сами, для того, чтобы отнять оружіе изъ рукъ Кампердауна и тѣмъ заставить его прекратить процессъ.
-- Но что-бы я стала съ нимъ дѣлать, еслибъ дѣйствительно украла его? замѣтила Лиззи.
-- Развѣ трудно сбыть подобную вещь; покупщикъ всегда найдется.
-- Врядъ-ли.
-- Ну, еслибъ вы распорядились такъ ловко съ своимъ ожерельемъ, я нашелъ-бы вамъ покупщика. Пришлось-бы, правда, уѣхать изъ Англіи, хоть въ Вѣну: тамъ такое дѣло смастерить было-бы вовсе не трудно.
-- Смотрите, чтобъ я не поймала васъ на словѣ и въ самомъ не попросила-бы васъ поѣхать туда вмѣсто меня.
Въ лондонскій домъ м-съ Карбонкль путешественники пріѣхали поздно
Франкъ пріѣхалъ раньше, чѣмъ Лиззи проснулась. Разбуженная своей горничной, леди Эстасъ поспѣшила одѣться. Она почти цѣлую ночь не спала и думала о томъ, что она дала ложное показаніе подъ присягой. Она вышла вся взволнованная и стремительно бросилась къ своему кузену, почти заключивъ его въ свои объятія.
-- Такъ брилліанты украдены? спросилъ Франкъ.
-- Да, украдены дорогой, въ Карлейлѣ, въ гостинницѣ; сундукъ взломанъ и брошенъ подъ аркой желѣзной дороги, отвѣчала Лиззи.
-- Что говорятъ полицейскіе?
-- Не знаю. Лордъ Джоржъ увѣряетъ, что они подозрѣваютъ его въ кражѣ ожерелья.
-- Пусть ихъ подозрѣваютъ; однакожъ, надо приняться за дѣло по горячимъ слѣдамъ. Я побываю у начальника здѣшней полиціи и переговорю съ нимъ. Заѣду также къ Кампердауну сообщить о всемъ случившемся.
Лиззи поблагодарила кузена за его заботливость и онъ уѣхалъ.
-- Еслибъ у меня украли десять тысячъ фунтовъ, говорила м-съ Карбонкль,-- то, кажется, я проплакала-бы себѣ всѣ глаза.
Но глаза Лиззи оставались сухи; напротивъ, она радовалась и торжествовала, что ненавистное дѣло объ ожерельѣ развязалось для нея такимъ удобнымъ способомъ.
Лондонская полиція дѣятельно занялась розысканіемъ украденнаго ожерелья. Это дѣло было поручено знаменитому сыщику м-ру Бенфиту. Изучивъ всѣ подробности дѣла, Бенфитъ остановился на томъ предположеніи, что ожерелье украдено лордомъ Джоржемъ съ согласія леди Эстасъ. Когда-же лордъ Джоржъ побывалъ у брилліантщика Бенжамина, это предположеніе въ сознаніи м-ра Бенфита обратилось въ несомнѣнный фактъ. Онъ сталъ часто посѣщать лорда Джоржа подъ предлогомъ полученія отъ него необходимыхъ свѣденій по дѣлу о пропавшихъ брилліантахъ. Эти посѣщенія такъ надоѣли лорду Джоржу, что онъ съ досадой проговорилъ:
-- Можно подумать, что вы убѣждены, что брилліанты находятся у меня.
-- Милордъ, человѣкъ въ моемъ положеніи ни въ чемъ не можетъ быть убѣжденъ, онъ можетъ только подозрѣвать.
-- Значитъ, вы подозрѣваете, что я укралъ это ожерелье?
-- Какъ можно, милордъ, я этого не осмѣлюсь сказать, но согласитесь, что эта покража чрезвычайно странна и запутана.
Затѣмъ онъ очень ловко перешелъ къ вопросу о свиданія лорда Джоржа съ Бенжаминомъ и Бартеромъ, которыхъ полиція знала за людей, увѣренныхъ, что можно безопасно браться за всякое "темное и рискованное дѣло", лишь-бы умѣло прятать концы.
-- Къ несчастію, эти господа имѣютъ векселя на меня, отвѣчалъ лордъ Джоржъ,-- и я поневолѣ посѣщаю ихъ.
-- Мы знаемъ, что у нихъ есть ваши векселя, отвѣтилъ совершенно безстрастно Бенфитъ, раскланиваясь съ взбѣшеннымъ лордомъ Джоржемъ.
М-ръ Бенфитъ имѣлъ совѣщаніе также и съ леди Эстасъ. Ему пришло на мысль, что если ожерелье украдено дѣйствительными ворами, то они попользовались только сундукомъ, а ожерелье, вѣроятно, осталось у Лиззи. Руководимый этой мыслью, Бенфитъ сталъ распрашивать леди Эстасъ о всѣхъ подробностяхъ воровства и вскользь замѣтилъ, что, можетъ быть, ея сіятельство забыла, что въ разсѣянности оставила ожерелье въ Портрэ, взявъ съ собой только пустой сундукъ, почему просилъ у нея позволенія сдѣлать обыскъ въ замкѣ. Посовѣтовавшись съ Франкомъ, Лиззи дала согласіе на обыскъ. Разумѣется, тамъ ничего не нашли. Но этотъ обыскъ былъ только прелюдіей къ другому обыску. Въ свое пятое посѣщеніе м-ръ Бенфитъ намекнулъ Лиззи, что ему приказано, съ содѣйствіемъ женщины, оставленной въ передней, произвести обыскъ въ вещахъ ея сіятельства.
-- Мы должны пересмотрѣть все до послѣдней нитки, въ утѣшеніе сказалъ Бенфитъ.
