Лордъ Фаунъ не могъ сразу смекнуть, что каждое слово, произнесенное этой женщиной, было чистѣйшей ложью, вся бѣда его состояла въ томъ, что онъ тяжело соображалъ и не умѣлъ думать и слушать въ одно и то-же время. Но не смотря на то, его охватило какое-то невольное чувство, сомнѣнія и даже отвращенія. Процессъ о похищеніи брилліантовъ, затѣянный противъ женщины, на которой онъ намѣревался жениться,-- и кѣмъ-же? родственниками покойнаго мужа,-- былъ очень ему не по нутру. Лордъ Фаунъ всю свою жизнь руководствовался слѣдующими правилами: не пачкать рукъ ни въ какомъ грязномъ дѣлѣ, стоять выше сплетенъ и имѣть репутацію человѣка безукоризненной честности. Онъ былъ бѣденъ, при этомъ довольно жаденъ на деньги, но не смотря на то, онъ не задумавшись отказался-бы отъ короннаго жалованья, еслибъ до него дошелъ хоть малѣйшій намекъ на то, что общественное мнѣніе находитъ, что онъ получаетъ отъ казны деньги даромъ. Дѣло о саабѣ его сильно разстроило потому въ особенности, что Франкъ Грейстокъ назвалъ его представителемъ деспотической администраціи. Ему было-бы очень пріятно, чтобы у его жены было ожерелье цѣнностію въ десять тысячъ фунтовъ, но онъ скорѣе-бы рѣшился совсѣмъ не жениться, или жениться на женщинѣ безъ состоянія, чѣмъ сдѣлаться мужемъ женщины, судимой за присвоеніе себѣ чужихъ брилліантовъ.
-- Мнѣ кажется, заговорилъ онъ послѣ долгаго молчанія,-- что если-бы вы передали эти брилліанты м-ру Кампердауну...
-- Передать ихъ м-ру Кампердауну? повторила Лиззи.
-- Да, и затѣмъ предоставить третейскому суду рѣшить дѣло между вами.
-- Третейскому суду? Это значитъ отдать себя подъ судъ?
-- Нѣтъ, дорогая моя, это не значитъ отдать себя подъ судъ. Брилліанты можно передать м-ру Кампердауну какъ-бы на храненіе и въ то-же время избрать третье лицо для разрѣшенія вопроса, кому они должны принадлежать.
-- Они принадлежатъ мнѣ, сказала Лиззи.
-- А онъ утверждаетъ, что они родовые.
-- Мало-ли что онъ скажетъ, возразила Лиззи.
-- Душа моя, такихъ честныхъ и почтенныхъ людей, какъ м-ръ Кампердаунъ, немного на свѣтѣ. Вамъ непремѣнно нужно употребить какія-нибудь мѣры для потушенія дѣла.
-- Никакихъ мѣръ я не употреблю, сердито отозвалась Лиззи.-- Сэръ Флоріанъ подарилъ мнѣ ожерелье и я не разстанусь съ нимъ.
Говоря это, невѣста смотрѣла въ сторону, но женихъ не спускалъ съ нея глазъ и ему не понравилось выраженіе ея лица. Вообще, онъ былъ крайне недоволенъ своимъ неловкимъ положеніемъ.
-- И почему м-ру Кампердауну вздумалось вмѣшиваться въ это дѣло? продолжала Лиззи.-- Если брилліанты принадлежатъ не мнѣ, то они составляютъ собственность моего сына, а въ такомъ случаѣ я все-таки имѣю болѣе правъ, чѣмъ кто-нибудь другой хранить ихъ у себя. Но дѣло въ томъ, что брилліанты мои.
-- Если это ожерелье оцѣнено въ десять тысячъ фунтовъ, замѣтилъ лордъ Фаунъ,-- то его никакъ не слѣдуетъ хранить въ частномъ домѣ.
-- Да, а если я выпущу его изъ рукъ, возразила Лиззи,-- то м-ръ Кампердаунъ завладѣетъ имъ. Мнѣ кажется, что нѣтъ вещи на свѣтѣ, которую-бы онъ не былъ въ состояніи сдѣлать, лишь-бы отнять у меня эти брилліанты. О, Фредерикъ! воскликнула Лиззи, складывая руки съ видомъ мольбы,-- неужели вы меня не защитите, неужели вы допустите, чтобы меня оскорбляли? Право, мнѣ эти брилліанты нужны для моего крошки-сына.
Лицо Фредерика вытянулось въ аршинъ и въ мозгу его произошла страшная путаница. Наконецъ, онъ объявилъ, что съѣздитъ самъ къ м-ру Кампердауну и переговоритъ съ нимъ. Слова эти
Лиззи вспылила и рѣзко замѣтила жениху:
-- Кому-же вы больше довѣряете,-- старому спряпчему или внѣ?
-- Я полагаю, что онъ въ дѣлахъ больше понимаетъ, чѣмъ вы отвѣчалъ осторожный женихъ.
-- Онъ хочетъ ограбить меня, сказала Лиззи,-- и вы должны оградить меня отъ такого покушенія.
Въ продолженіе цѣлаго часа женихъ уговаривалъ Лиззи предоставить все дѣло м-ру Кампердауну и наконецъ всталъ, чтобы уѣхать. Между нѣжной парочкой видимо возникало неудовольствіе. Лордъ Фаунъ объявилъ рѣшительно, что онъ намѣренъ повидаться лично съ Кампердауномъ и переговорить съ нимъ. Лиззи въ свою очередь объявила рѣшительно, что, не смотря на Кампердауна, она все-таки оставитъ ожерелье у себя.
-- Но мой другъ, если онъ въ самомъ дѣлѣ затѣетъ процессъ противъ васъ? замѣтилъ строгимъ тономъ женихъ.
-- Не можетъ онъ затѣять процесса, если вы будете на моей сторонѣ, возразила невѣста,-- а вы обязаны это сдѣлать.
-- Я ничего не могу тутъ сдѣлать, произнесъ лордъ Фаунъ въ волненіи.
Лиззи молча взглянула на него и этотъ взглядъ, выразительный до нельзя, ясно говорилъ: "трусъ!" Затѣмъ они простились другъ съ другомъ довольно холодно и лордъ Фаунъ уѣхалъ.
