Разумѣется, сначала разговоръ шелъ объ одномъ ея здоровьѣ. Ей казалось, будто она чувствуетъ себя лучше, но по мнѣнію доктора успокоительные симптомы могутъ быть обманчивы, и очень даже. Она ничего не ѣла -- буквально ничего. Немного винограда изъ ея оранжерей -- вотъ единственная ея пища во всю послѣднюю недѣлю. Подобное увѣреніе Лиззи было не совсѣмъ умно. Эмиліусъ, человѣкъ любопытный по природѣ, давно удостовѣрился, что во всемъ помѣстьѣ нѣтъ винограднаго куста. Единственное наслажденіе для нея теперь, это чтеніе и присутствіе сына. Иногда ей казалось, что она такъ и разстанется съ этимъ міромъ съ своимъ ребенкомъ на колѣняхъ и любимою книгою въ рукѣ. Эмиліусъ выразилъ надежду, что она не разстанется съ нимъ еще много, много лѣтъ.
-- О, мой другъ! воскликнула Лиззи: -- что такое жизнь, чтобъ мы желали сохранить ее?
Эмиліусъ, разумѣется, возразилъ, что ея жизнь можетъ не имѣть цѣны въ ея глазахъ, но очень дорога тѣмъ, кто ее любитъ.
-- Да, моему мальчику, сказала Лиззп.
Эмиліусъ представилъ ей съ видомъ убѣжденія, что не одинъ ея мальчикъ любитъ ее. На одно вѣрное сердце она можетъ положиться, если сколько-нибудь цѣнитъ его. Лиззи только улыбнулась и бросила своими тоненькими пальчиками шарикъ на средину комнаты -- вѣроятно, чтобъ наглядно опредѣлить цѣну, которую придавала упомянутому сердцу.
Дѣло разбиралось въ судѣ цѣлыхъ два дня, въ понедѣльникъ и вторникъ, а теперь уже была середа. Рѣшеніе суда сообщили Эмиліусу по телеграфу -- конечно безъ всякаго отчета о бичующей рѣчи ученаго защитника -- и обожатель передалъ полученное свѣдѣніе предмету своей страсти. Два мошенника наконецъ были признаны виновными и приговорены по всей строгости законовъ.
-- Бѣдняги! замѣтила лэди Юстэсъ:-- бѣдный мистеръ Бенджаминъ! Эти злополучные брилліанты едва-ли не принесли ему еще болѣе несчастья, чѣмъ даже мнѣ.
-- Разумѣется, онъ никогда не вернется живой. Это убьетъ его.
-- Убьетъ и меня. Какое-то внутреннее чувство говоритъ мнѣ, что я никогда не поправлюсь. Никто не повѣритъ, сколько
Эмиліусъ поспѣшилъ увѣрить ее, что вполнѣ это понималъ и уяснялъ себѣ ея чувства.
Настала минута, но его мнѣнію, когда ему слѣдовало возобновить свое предложеніе. Съ вдовами, слышалъ онъ, дѣло надо вести круто. Онъ уже разъ просилъ ея руки и она должна знать причину его пріѣзда въ Шотландію.
-- Любезная лэди Юстэсъ, началъ онъ безъ всякаго вступленія: -- не позволите ли вы мнѣ возобновить просьбу, съ которою я однажды осмѣлился обратиться къ вамъ въ Лондонъ?
-- Просьбу! воскликнула Лиззи.
-- О! я понимаю, что при вашемъ равнодушіи вы даже забыли про нее. Лэди Юстэсъ, я осмѣлился высказать вамъ... что... люблю васъ.
-- Ахъ, мистеръ Эмиліусъ, мнѣ столько мужчинъ говорили это!
-- Вѣрю. Нѣкоторые могли говорить вамъ это изъ низкихъ, своекорыстныхъ видовъ.
-- Благодарю за комплиментъ.
-- Никогда я вамъ не скажу комплиментовъ, лэди Юстэсъ. Каковы бы ни были наши отношенія въ будущемъ, вы отъ меня услышите одну правду. Были люди, которые говорили вамъ о своей любви изъ корыстныхъ цѣлей...
Онъ произнесъ эти слова съ подобающей строгостью и потомъ остановился, какъ бы въ ожиданіи, осмѣлится ли она оспаривать его; но она молчала и, перемѣнивъ тонъ, онъ продолжалъ заискивающимъ, сладкимъ голосомъ, который составилъ его карьеру:
-- Были и такіе, безъ сомнѣнія, которые говорили изъ глубины души. Только одно я могу утверждать, что никто не высказывался съ такою непогрѣшимою правдивостью, съ такимъ тревожнымъ опасеніемъ такою искреннею заботливостью о вашемъ благосостояніи въ этомъ мірѣ и въ будущемъ, какъ тотъ чье сердце исполнено этихъ чувствъ.
Лиззи очень понравилась его рѣчь. Ей казалось, что человѣкъ имѣетъ право высказываться, а въ такомъ случаѣ, какъ настоящій, даже цвѣтисто, съ восторженностью и поэзіей. Она находила, что вообще мужчины боялись выдавать свои чувства и были нѣмы какъ безсловесныя животныя отъ недостатка воодушевленія. Эмиліусъ сопровождалъ свою рѣчь движеніями рукъ; онъ ударялъ себя въ грудь и декламировалъ каждое слово съ надлежащей интонаціей.
-- Это легко говорить, мистеръ Эмиліусъ, замѣтила Лиззи.
-- Говорить-то не такъ легко, лэди Юстэсъ. Вы никогда не поймете, какъ тяжело изливать чувства, которыми сердце полно. Я не скажу, легко или тяжело даются эти чувства -- только знаю, что не испытывать ихъ я не могу. Лэди Юстэсъ, мое сердце предалось вашему сердцу и стремится къ своему спутнику въ жизни. Оно жаждетъ любви и не знаетъ преградъ. Оно исторгаетъ отъ меня слова -- которыя, вѣроятно, падутъ на меня со всею горечью желчи, если вы не примите ихъ какъ выраженіе искренняго чувства, и чувства, которое стоитъ оцѣнить.
-- Я хорошо знаю цѣну такому сердцу, какъ ваше, мистеръ Эмиліусъ.
-- Такъ примите его, моя безцѣнная!
-- Нельзя любить по приказанію, мистеръ Эмиліусъ.
