-- Да, вѣдь я забылъ. Ее щедро надѣлилъ мужъ, не такъ-ли? И она вышла за пастора, у котораго ничего за душой нѣтъ. Ахъ, Боже мой! кажется, вы говорили, что она очень хороша?
-- Прелестна.
-- Постойте -- вѣдь вы къ ней ѣздили, если не ошибаюсь.
-- Ѣздила два раза -- и меня чуть не выбранили за это. Плантадженетъ мнѣ сказалъ, что если я непремѣнно хочу видѣть всякую гадость, такъ лучше отправиться къ мадамъ Тюссо. Не правда ли, мадамъ Максъ?
Мадамъ Максъ улыбнулась и кивнула утвердительно головой.
-- А на что похожъ пасторъ? освѣдомился герцогъ.
-- Теперь вы должны продолжать разговоръ, обратилась лэди Гленкора къ мадамъ Максъ, понизивъ голосъ.-- Я прельстилась невѣстой, а вы женихомъ. Мадамъ Максъ разскажетъ вамъ про него, герцогъ, прибавила она, возвысивъ голосъ.-- Она знаетъ его очень коротко.
-- Вы знаете его коротко, мадамъ Максъ? Ахъ, Боже мой!
-- Я совсѣмъ его не знаю, герцогъ, но разъ ѣздила слушать его проповѣдь. Онъ изъ числа тѣхъ людей, которые выѣзжаютъ на подборѣ словъ и много умѣютъ извлечь изъ батистоваго платка.
-- Онъ хорошаго рода? освѣдомился герцогъ.
-- Настолько же, насколько вы архіепископъ, вмѣшалась лэди Гленкора.
Это показалось герцогу чрезвычайно забавно.
-- Хи, хи, хи! Я не вижу, почему бы мнѣ не быть архіепископомъ. Еслибъ я не былъ герцогъ, мнѣ это нравилось бы. Оба архіепископа сидятъ наравнѣ со мною. Никогда я не понималъ почему, но тѣмъ не менѣе это такъ. И это неизмѣнно, когда разъ установлено. Въ наше время это просто нелѣпо, особенно послѣ того, какъ имъ такъ страшно обрѣзали крылья. Прежде они были владѣтельными принцами, кажется, и большую имѣли власть. Теперь же это нелѣпость и они сами должны это чувствовать. Я часто думалъ объ этомъ, Гленкора.
-- А я думаю о бѣдной женѣ архіепископа, у которой совсѣмъ нѣтъ никакого титула.
-- Мнѣ такъ странно кажется, чтобъ у высокаго сановника церкви была жена, замѣтила мадамъ Максъ, которая нѣсколько лѣтъ провела въ католической странѣ.
-- И человѣкъ этотъ пошлый и продувной интригантъ? спросилъ герцогъ.
-- Жидъ изъ Богеміи, герцогъ -- шарлатанъ, пріѣхавшій сюда искать счастья. Мы слышали, что у него есть жена въ Прагѣ и вѣроятно двѣ-три еще въ другихъ мѣстахъ. Но онъ прибралъ къ рукамъ бѣдную Лиззи Юстэсъ и ея деньги, а кто его знаетъ, говоритъ, что онъ не таковскій, чтобъ не удержать того, что разъ захватилъ.
-- Ахъ, Боже мой!
-- Барингтонъ говоритъ, что лучшая спекуляція, какую онъ совѣтовалъ бы какому-нибудь младшему сыну, это отправиться въ Прагу отыскать первую его жену и привезть оттуда свидѣтельство о бракѣ. Бѣдная молодая женщина навѣрно осталась бы признательна герою, который избавилъ бы ее отъ несчастья.
-- Ахъ, Боже мой! повторилъ герцогъ.-- А брилліанты такъ и не нашлись? Право это жаль, потому что я коротко зналъ отца покойнаго мужа. Мы одно время часто были вмѣстѣ. У него прекрасное было помѣстье и мы вели тамъ -- по я не могу вамъ сказать, какую жизнь мы тамъ вели. Хи, хи, хи!
-- Лучше не говорите, герцогъ, замѣтила мадамъ Максъ.
Дѣла нашей героини опять были предметомъ сужденій въ этотъ день въ другой части дома. Находились въ биліардной и Бонтинъ возставалъ противъ безсилія закона, который осудилъ двухъ виновныхъ, а между тѣмъ они все-таки ухитрились скрыть юстэсовскіе брилліанты и концы схоронить.
-- Крайне неудовлетворительный результатъ, говорилъ онъ.-- Всегда такъ бываетъ, что ловятъ мелкую рыбу, а крупная увиливаетъ.
-- Кого же вы еще хотите словить? спросила лэди Гленкора.
-- Лэди Юстэсъ и лорда Джорджа де-Брюсъ Карутерса, какъ онъ себя называетъ.
-- Я вполнѣ согласенъ съ вами, мистеръ Бонтинъ, что очень назидательно было бы отправить брата маркиза въ Ботанибей, или куда ихъ тамъ посылаютъ теперь, и не мало также принесло бы пользы запереть вдову баронета въ исправительный домъ, но видите ли, когда они невинны, развѣ не грѣхъ было бы наказывать ихъ ради одного примѣра?
-- Они должны быть виновны, рѣшилъ Барингтонъ Ирль.
-- Они и виновны, подтвердилъ Бонтинъ.
Пализеръ въ это время наслаждался десятью минутами рекреаціи передъ тѣмъ, какъ возвратиться къ своимъ письмамъ.
-- Я не могу сказать, чтобъ слѣдилъ внимательно за этимъ дѣломъ, замѣтилъ онъ: -- и потому не имѣю права высказывать о немъ мнѣніе.
-- Еслибъ люди только говорили о томъ, съ чѣмъ они знакомы, какъ было бы мало предметовъ для разговора -- не такъ ли мистеръ Бонтинъ?
Это замѣчаніе было сдѣлано лэди Гленкорой.
-- Насколько однако я слышалъ, продолжалъ Пализеръ: -- лордъ Джорджъ Карутерсъ не могъ имѣть ничего общаго съ этимъ дѣломъ. Это оказывается нелѣпою ошибкою полиціи.
-- Я въ этомъ не убѣжденъ, мистеръ Пализеръ, возразилъ Бонтинъ.
-- Мнѣ говорилъ объ этомъ Колдерутъ.
Сэр-Гэрри Колдерутъ былъ въ то время министромъ внутреннихъ дѣлъ и, разумѣется, въ такомъ важномъ дѣлѣ имѣлъ свое собственное мнѣніе.
-- Мы всѣ знаемъ, что онъ имѣлъ денежныя дѣла съ этимъ жидомъ Бенджаминомъ, сказала мистрисъ Бонтинъ.
