Люси вовсе не досадовала на помощь, которую ея женихъ оказывалъ своей кузинѣ. Въ чувствѣ ея не было ни малѣйшей ревности. Она думала, что Лиззи недостойна доброты Фрэнка, но теперь она не хотѣла этого сказать. Она не сказала ему, какъ Лиззи хотѣла ее подкупить; она и Фонамъ не сказала объ этомъ ничего. Она понимала также, что такъ-какъ Фрэнкъ объявилъ о своемъ намѣреніи поддерживать Лиззи, то конечно чѣмъ рѣже онъ будетъ видѣться съ лэди Фонъ, тѣмъ лучше. Однако лэди Фонъ не говорила Люси ничего худого о поведеніи ея жениха. Въ замкѣ Фонъ всѣ дѣвицы и вся прислуга понимали, что Лиззи Юстэсъ слѣдуетъ считать непріятельницей. Всѣ думали, что лордъ Фонъ разошелся съ нею или по-крайней-мѣрѣ намѣренъ разойтись, но употреблялись различныя стратагемы и приготовлялись страшныя орудія, если окажется нужно, для того, чтобъ не допустить брака, который теперь считался безславнымъ. Мистрисъ Гитауэ усиленно трудилась и разузнала кое-что очень похожее на правду въ сдѣлкѣ съ Бенджаминомъ. Можетъ быть, мистрисъ Гитауэ узнала болѣе, чѣмъ было справедливо о прежнихъ грѣхахъ Лиззи; но тѣмъ, что она узнала, она воспользовалась очень искусно, сообщая факты матери, Кэмпердауну и брату. Братъ почти поссорился съ нею, но она все продолжала сообщать ему факты.
Въ это время Фрэнкъ Грейстокъ, конечно, велъ себя безразсудно, заступаясь за кузину. Читатель помнитъ, что одно время онъ самъ думалъ жениться на ней -- потому что она была богата; но даже тогда онъ не имѣлъ о ней хорошаго мнѣнія, едвали считалъ ее честной и радовался, когда узналъ, что обстоятельства, а не его собственное мнѣніе избавили его отъ этого несчастья. Онъ выразилъ радость, когда предложеніе лорда Фона было принято -- какъ будто онъ былъ счастливъ мыслью, что его опасная кузина будетъ имѣть такого надежнаго мужа; а когда онъ услыхалъ объ ожерельѣ, онъ выразилъ мнѣніе, что разумѣется оно будетъ отдано. Во всемъ этомъ онъ не выказалъ къ своей кузинѣ большой преданности и очень нѣжной дружбы, ничего такого, что могло бы заставить чувствовать тѣхъ, кто его зналъ, что онъ облечется въ броню за нее. Но послѣднее время -- уже послѣ помолвки съ Люси -- онъ выказалъ себя очень твердымъ ея другомъ и облекся въ броню. Онъ не совѣстился говорить, что намѣренъ держать ея сторону въ дѣлѣ съ лордомъ Фономъ, и нѣсколько изумилъ Кэмпердауна, выразивъ сомнѣніе въ вопросѣ объ ожерельѣ.
-- Онъ долженъ однако знать, что она имѣетъ на него столько же правъ, сколько и я, сказалъ Кэмпердаунъ съ негодованіемъ своему сыну.
Кэмпердауна очень тревожило ожерелье и онъ не зналъ, какъ дѣйствовать.
Между тѣмъ Фрэнкъ послушался лучшихъ убѣжденій своего сердца и сдѣлалъ предложеніе Люси Морисъ. Онъ поѣхалъ въ замокъ Фонъ, чтобъ сдержать обѣщаніе, данное Лиззи Юстэсъ навѣстить ее тамъ. Онъ гулялъ съ Люси только потому что находился въ замкѣ Фонъ. Онъ написалъ къ Люси только потому, что сказалъ ей о своей любви во время прогулки. Во всемъ этомъ дѣло устроилось такъ, какъ устраиваются подобныя дѣла, и сказать по-правдѣ, не о чемъ было и сожалѣть. Онъ дѣйствительно любилъ эту дѣвушку всѣмъ своимъ сердцемъ. Можетъ быть, справедливо будетъ сказать, что онъ никогда не любилъ никакой другой женщины. Когда находился въ хорошемъ расположеніи духа, онъ говаривалъ себѣ -- давнымъ-давно часто себѣ говорилъ -- что если онъ не женится на Люси Морисъ, то не можетъ жениться ни на комъ. Когда его мать, зная, что бѣдная Люси не имѣетъ ни копейки, просила его, какъ это дѣлаютъ матери, остерегаться, онъ честно заступился за свою любовь, объявивъ, что въ его глазахъ ни одна женщина не можетъ сравниться съ Люси Морисъ. Читатель видѣлъ, какъ чуть-было съ его языка не сорвались слова, которыми онъ хотѣлъ сдѣлать предложеніе своей кузинѣ лэди Юстэсъ, зная между-тѣмъ, что его сердце отдано Люси -- зная также, что сердце Люси отдано ему. Но онъ этого не сдѣлалъ и доброе побужденіе одержало верхъ.
