-- А я думала, что она выйдетъ за другого, за котораго она не вышла, сказала мадамъ Гёснеръ, у которой были свои воспоминанія, которая сама была вдова и въ тотъ періодъ, о которомъ упоминала лэди Гленкора, думала, что можетъ быть перестанетъ быть вдовой; только разумѣется ей никогда не приходило въ голову, что лордъ Фонъ можетъ быть ея вторымъ мужемъ {"Финіасъ Финнъ". Собр. Ром. 1869.
-- Бѣдный лордъ Фонъ! продолжала лэди Гленкора.-- Онъ вѣрно ужасно нуждается въ деньгахъ.
-- Но вѣдь лэди Юстэсъ очень хорошенькая.
-- Да, она очень хороша -- мало этого, она просто заглядѣнье, и очень умна, очень богата, но...
-- Что же значитъ ваше "но", лэди Гленкора?
-- Кто же когда объясняетъ "но"? Вы такъ умны, мадамъ Гёслеръ, что вамъ не нужно объясненій. Да я и не могла бы объяснить. Я могу только сказать, что очень жалѣю бѣднаго лорда Фона, который джентльмэнъ, но пороха не выдумаетъ.
-- Это правда. А все-таки я люблю лорда Фона, сказала мадамъ Гёслеръ:-- и думаю, что онъ именно такой человѣкъ, которому слѣдуетъ жениться на лэди Юстэсъ. Онъ всегда или въ своемъ министерствѣ, или въ парламентѣ.
-- Мужчина можетъ много бывать въ министерствѣ и еще больше въ парламентѣ, чѣмъ лордъ Фонъ, отвѣтила лэди Гленкора смѣясь: -- и вмѣстѣ съ тѣмъ думать о своей женѣ, душа моя.
Никто не проводилъ столько часовъ въ парламентѣ или въ министерствѣ, какъ мужъ лэди Гленкоры Паллизеръ, который уже болѣе двухъ лѣтъ занималъ высокое мѣсто канцлера казначейства.
Разговоръ этотъ происходилъ въ маленькой гостиной мадамъ Гёслеръ въ Парковомъ переулкѣ; но чрезъ три дня послѣ этого эти дамы опять встрѣтились въ домѣ, занимаемомъ тогда лэди Чильтернъ на Портсмэнскомъ сквэрѣ -- лэди Чильтернъ, въ которую лордъ Фонъ былъ очень влюбленъ, когда она была еще Вайолетъ Эфингамъ.
-- Я нахожу, что для него эта прекрасная партія, сказала лэди Чильтернъ мадамъ Гёслеръ.
-- Но вы слышали о брилліантахъ? спросила лэди Гленкора.
-- О какихъ брилліантахъ?
-- Чьихъ брилліантахъ?
Ни та, ни другая не слыхала о брилліантахъ и лэди Гленкора разсказала исторію. Лэди Юстэсъ будто бы нашла всѣ фамильные брилліанты, принадлежавшіе юстэсовской фамиліи, въ той комнатѣ, гдѣ хранилось серебро въ замкѣ Портрэ, и присвоила ихъ себѣ, какъ собственность, найденную въ ея домѣ. Джонъ Юстэсъ и епископъ сообща требовали этихъ вещей отъ имени наслѣдника и начался процесъ, Брилліанты эти были дороже всѣхъ брилліантовъ, принадлежавшихъ частнымъ людямъ въ Англіи, и цѣнились въ двадцать-четыре тысячи фунтовъ. Лордъ Фонъ отказался отъ помолвки, какъ только услыхалъ, что право лэди Юстэсъ владѣть ими подвержено сомнѣнію. Лэди Юстэсъ объявила о своемъ намѣреніи подать искъ на лорда Фона, а брилліанты припрятала.
Читателю извѣстно, что разсказъ этотъ не совсѣмъ походилъ на настоящую исторію этого дѣла. Онъ даже рѣшительно былъ ложенъ во всѣхъ подробностяхъ, но онъ достаточно показываетъ. что дѣло это сдѣлалось гласно.
-- Неужели лордъ Фонъ отказался? спросила мадамъ Гёслеръ.
-- Отказался, сказала лэди Гленкора.
-- Бѣдный лордъ Фонъ! воскликнула лэди Чильтернъ:-- право, кажется, онъ никогда не пристроится.
-- Я не думаю, чтобъ у него достало мужества такъ поступить, сказала мадамъ Гёслеръ.
-- Кромѣ того, доходъ лэди Юстэсъ не совсѣмъ вѣрный, сказала лэди Чильтернъ:-- а бѣдному лорду-Фону такъ нужны деньги!
-- Но очень непріятно узнать, сказала лэди Гленкора:-- сначала что у жены самые дорогіе брилліанты въ Англіи, а потомъ, что она... украла ихъ. Я нахожу, что лордъ Фонъ правъ. Если человѣкъ женится на деньгахъ, то онъ долженъ ихъ получить. Желала бы я знать, дѣйствительно ли она приняла его предложеніе. Красавица она несомнѣнная и могла бы найти мужа получше.
-- Я не хочу слышать, чтобы лорда Фона такъ унижали, сказала лэди Чильтернъ.
-- Мужа получше! сказала мадамъ Гёслеръ:-- кого еще лучше можетъ она имѣть? Онъ пэръ и сынъ его будетъ пэромъ. Я не думаю, чтобъ она могла найти мужа лучше.
Лэди Гленкора когда-то отказала человѣку, который хотѣлъ жениться на ея деньгахъ. Лэди Чильтернъ когда-то отказалась сдѣлаться лэди Фонъ. Мадамъ Гёслеръ когда-то отказала англійскому пэру. Слѣдовательно, этотъ разговоръ былъ болѣе интересенъ для каждой, чѣмъ выражалось въ словахъ.
-- Будетъ она у васъ въ пятницу, лэди Гленкора? спросила мадамъ Гёслеръ.
-- Обѣщала -- обѣщалъ и лордъ Фонъ. Лордъ Фонъ обѣдаетъ у насъ. Когда она это узнаетъ, она не пріѣдетъ.
-- Не таковская! сказала лэди Чильтернъ.-- Она пріѣдетъ нарочно. Она не трусиха.
-- Если онъ дурно поступилъ съ нею, она совершенно права, сказала мадамъ Гёслеръ.
-- И надѣнетъ тѣ самые брилліанты, о которыхъ идетъ споръ, сказала лэди Чильтернъ.
Такимъ образомъ объ этомъ разсуждали дамы въ Лондонѣ.
-- А что Фонъ женится?
Этотъ вопросъ сдѣлалъ Барингтонъ Ирль Легге Уильсону. Легге Уильсонъ былъ министръ ост-индскихъ дѣлъ, а Барингтонъ Ирль, членъ правительства.
-- Право не знаю, сказалъ Уильсонъ:-- въ министерствѣ дѣла идутъ своимъ порядкомъ; вотъ все, что я знаю о Фонѣ. Онъ мнѣ не говорилъ о своей женитьбѣ и поэтому я не разспрашивалъ его.
