- Это не доказано! - зачем-то поддерживал Локи этот бессмысленный разговор. - Послушай меня, ты ни в чем не виновата. Это я вытащил Хранителя на поверхность и позволил Фрейру завладеть им. И не твоя вина в том, что машина активирована! Я - последний Хранитель, я - Хранитель Йотунхейма, и в гибели Мидгарда нет твоей вины!
Она замерла, но не расслабилась, все мышцы задеревенели, и Локи чувствовал её потрясение, вслед за которым пришло неверие. Фелиция даже не дышала, она просто не могла вздохнуть, словно с каждым глотком воздуха возможность подобного расклада будет казаться все реальнее, и потому отказывалась воспринимать услышанное.
- Что бы тобой ни двигало, ты убил нас обоих, - её голос оказался сильным, истерика на миг утихла, перекрывшись шоком. - Зачем?
И он ответил, ответил, не ожидая, что эти слова дадутся ему так легко:
- Вальхалла существует, Фелиция! И это то место, где нет преград для представителей разных миров, где мы будем одинаково сильны, где мы будем вечны! Если бы мы не были Хранителями, то нам никогда бы не удалось попасть туда за всё то зло, что мы натворили! Но спасение Ванахейма - наш билет туда. Только там я смогу исполнить своё обещание быть с тобой…
Она снова попыталась вырваться, и на этот раз Локи не держал её, он только чуть отстранился и позволил ей перевернуться на спину. В её взгляде читалось именно то, чего он заслуживал - отвращение, приносящая боль ненависть, осуждение и всепоглощающая ярость, не сдерживающая слёзы из её прекрасных глаз.
- Ты - идиот! - резко и грубо бросила она, качая головой в неверии. - Ты… Ты просто псих! Ты знал с самого начала! И ты манипулировал мной, ожидая нужного момента! Ты, чудовище, которое пыталось поработить Мидгард… Ах, как же мы были глупы, поверив в твое покаяние! Всё это время ты просто лгал нам, ожидая удобного момента…
Она забыла, ради чего он учил её самоконтролю, почему прежде старался отгородить её от зова и ещё многие очевидные вещи, поддаваясь бесконтрольному гневу, забывая о здравомыслии. Фелиция готова была поверить во что угодно, но не замечать очевидного, на этот раз совершенно неискусной лжи, утонув в единственной мысли, сопровождавшей её последние сутки и сводящей с ума - неминуемой гибели. И прежде чем ей удалось усомниться в его словах, посмотреть на все с другой стороны, Локи снова скрутил её, на этот раз, чтобы поцеловать… Нет, скорее, впиться грубым поцелуем в её губы, не давая опомниться и отпустить заглушающий правду гнев, и он не получал от этого поцелуя ничего, кроме болезненной ярости, не позволял ему завершиться, чувствуя, что адская машина потихоньку начинает высасывать из Хранителей их жизненные силы. Локи до самого конца не давал Фелиции возможности осознать истощения, ощутить, как иллюзорный Асгард сереет, словно осенняя листва, становится черно-белым, разрушается, скручиваясь в воронку. Но она всё же почувствовала, как погибает её Хранитель, и широко распахнула глаза, из которых хлынули слёзы. Возможно, только в самый последний момент ей удалось осознать, что всё кончено… Фелиция прекратила сопротивление и попытки проанализировать причины действий Локи, его желание умереть, потянув с собой на дно и её…
- Я обещаю, что спасу тебя, - совсем негромко прошептал он в последний момент, прежде чем его лицо исчезло, как исчезло и всё вокруг: и раздражающий однообразный треск камина, и не меняющий траектории ветер, и осточертевшее пение, доносившееся с террасы, где восседали на мягких пуфах светские дамы…
***
В районе Обсерватории Набты. Нубийская пустыня.
Всё вокруг изменилось, стало неестественно блёклым, словно режиссер решил вплести в ленту ретро-кадры; замедленная съемка, и даже пепел, летящий с неба от горящей ванской пирамиды, обрывками, словно не хватало несколько кадров, спускался к земле. И только адское устройство горело ярким синим пламенем, извергаемым из самого центра, где находился реактор. Железо обшивки пирамиды раскалилось добела, и теперь была видна каждая спайка, а Хранители, изворачиваясь в неестественных позах, воспарили, излучая невероятное, неестественное и прекрасное сияние. Время замедлялось, пока не остановилось вовсе, как и Тор, что застыл, так и не успев метнуть Мьёльнир в пирамиду, будто он мог остановить происходящее. Натали, нависшая над Бартоном, закрывая его своим телом от летящих в них обломков истребителей; замершие в небе колесницы и драккары, так и не сдвинувшийся с места Один, покрытый коркой льда; Халк, в прыжке крушащий вражеский корабль… Реальность перестала существовать, время остановилось, и только ванский флагман, опережая действительность, растворился в воздухе, спасаясь от разрушительного действия машины.
