Задачи, стоявшие перед Генрихом VIII, отличались от задач его отца. Необходимость внутренней интеграции королевства обусловила обращение к традиционным средневековым пластам исторического сознания британцев и акцентуацию валлийской части генеалогии Тюдоров, которые позиционировались как потомки властителей Уэльса. Основным источником для тюдоровского генеалогического мифа стал текст Гальфрида Монмутского «История бриттов», позволявший возводить дом Тюдоров к королю бритов Кадвалладру, сыну Кадваллона и, наконец, первому завоевателю Британии Бруту. В Англии артурианский цикл приобретает для Тюдоров значимость также из-за известного со времен Ненния пророчества о том, что спящий на острове Авалон монарх восстанет, чтобы изгнать с острова завеователей-саксов и их потомков (в этом контексте понятным становится имя Артур, данное Генрихом VII своему первенцу). Гальфридианский миф останется востребованным на протяжении всего царствования Тюдоров и сохранит актуальность при Стюартах, о чем будет сказано в соответствующем разделе. Наконец, свою роль в построении тюдоровского мифа сыграли гуманисты: Полидор Вергилий в «Хронике», составленной по заказу Генриха VII, Томас Мор в «Истории Ричарда III», Френсис Бэкон в «Истории правления Генриха VII» и Уильям Шекспир в пьесе «Ричард III» делали акцент на том, что Генрих VII положил конец неправедному и тираническому правлению узурпатора.
Правление Генриха VII положило конец длительному периоду политической и династической нестабильности, длившемся с 1455 г. по 1487 г. (победа Генриха над армией Ламберта Симнела в битве при Стоке). Перед Генрихом VII стояли две взаимосвязанные задачи: с одной стороны, необходимо было обеспечить легитимность и преемственность династии и мирную передачу короны наследнику; с другой – консолидировать как ресурсы короны, так и сами элиты. Первому монарху из династии Тюдоров в историографии традиционно уделялось несколько меньше внимания, чем его преемникам; тем не менее, существующие оценки его царствования разнятся. Во многом спектр оценок царствования первого Тюдора определяется трактовкой всего последующего тюдоровского периода. В том случае, если правление династии интерпретируется в перспективном контексте, царствование Генриха VII становится своего рода подготовительным периодом для дальнейших преобразований, прежде всего в контексте консолидации финансовых и управленческих ресурсов. В том случае, если первостепенным видится континуитет тюдоровского правления, действия первого монарха династии рассматриваются в контексте более или менее успешного применения им ранее существовавших практик (в частности, подчеркивается укрепление королевской власти, достигнутое Генрихом VI и Ричардом III).
В период правления Генриха VIII происходит ряд изменений в административно – судебной системе, которые свидетельствуют о поиске монархией оптимальных средств управления. Оценивая решения первых двух Тюдоров в сфере административно – правовых преобразований важно учитывать, что те действия, в которых современный исследователь видит элементы новаций, самими современниками воспринимались иначе. Любые преобразования, инициируемые верховной властью, предпринимались ситуативно и ради достижения тех или иных преимуществ; однако осмыслялись они не как новаторство, а, напротив, как восстановление нормы, возвращение утраченного или искаженного обычая, института, практики или статуса. В этом контексте также и реформация английской Церкви представлялась современникам ничем иным, как отказом от «политической ереси» папизма и возвращение к образцам того периода, когда власть над церковью Англии еще не была узурпирована римскими понтификами. Оба первых Тюдора активно экспериментируют с консилиарными институтами (созданный в результате преобразований кардинала Уолси Тайный совет, советы Севра и Уэльса, совет Западных частей королевства, Палата прошений и др.), источником юрисдикции которых была власть короля как феодального сеньора, а также с прерогативными институтами (Звездная палата).
