Первым, что он захотел купить благодаря своей неограниченной кредитной линии, был контроль. 1 декабря 1971 года Брюс и Рэймонд подписали контракт о создании новой совместной компании «Конкорд продакшнз». Брюс дал имя в честь римской богини гармонии Конкордии, а не, как некоторые предположили, от названия сверхзвукового истребителя «Конкорд», который появился в 1969 году. Символом для компании стал красно-золотой знак «Инь и Ян», который Брюс использовал для своей студии Джит Кун-До в Лос-Анджелесе. Рэймонд Чоу и Брюс были двумя половинами даосского целого: Брюс отвечал за творческую сторону, Чоу — за деловые операции. Прибыль они делили пополам.
Соглашение не было первым в своем роде в Гонконге. Рэймонд Чоу проводил такую же «спутниковую» сделку с Джимми Ван Ю и Ло Вэем, чтобы побудить их покинуть «Шоу Бразерс». Но те договоры держались в тайне, чтобы избежать сопротивления Ран Ран Шоу. Сделка Брюса стала первой, о которой заявили во всеуслышание. Когда другие звезды узнали об этом, они тоже захотели заключать подобные договоренности, что стало началом конца для контрактной системы Шоу. Как и с фильмами о кунг-фу, Брюс просто популяризовал тенденцию, которая существовала и до его возвращения в Гонконг.
С новой компанией появилась и контора. Впервые в своей жизни Брюс стал офисным работником. Резиденция Брюса в студии «Голден Харвест» на Хаммер-Хилл-роуд была бывшей кладовой для декораций и костюмов, ее площадь составляла приблизительно 12 квадратных метров. Внутри он установил стол, стулья и олимпийскую штангу, чтобы иметь возможность постоянно заниматься. Как напоминание о своем прошлом, он оставил на полке сломанные очки, которые подклеивал скотчем в Америке, потому что у него не было денег на ремонт. Он также повесил на стену плакат, на котором были нарисованы два стервятника, а ниже надпись: «К черту терпение! Я пойду и убью что-нибудь». На другую стену он наклеил обои, достойные особняка «Плейбой» — рисунки сотен обнаженных женщин разных этнических групп.
От Стива Маккуина Брюс узнал, что быть знаменитостью — это не только собирать тысячи в кинотеатрах, но и выглядеть звездой в жизни. «В этом деле важен образ, — говорил ему Маккуин. — Чтобы быть успешным, нужно выглядеть успешным». Будучи модником с подросткового возраста, Брюс отправился на шопинг. «Ему нравилась одежда и нравилось покупать ее», — говорит Линда. В Голливуде он дополнял свой восточный образ тем, что носил кафтаны, дашики[102] и жакеты Неру[103]. В Гонконге он подчеркивал свою западную натуру, надевая солнцезащитные очки в стиле Элвиса, яркие рубашки с цветами, кожаные куртки с большими лацканами и брюки-клеш, которые частично помогали скрыть туфли на десятисантиметровой платформе, которые он носил, чтобы казаться выше. Для особых случаев он купил длинную норковую шубу. Это были семидесятые.
Заботящиеся о своем общественном положении и престиже гонконгцы, которые часто живут в крошечных квартирках, хвастаются своим богатством, покупая роскошные автомобили. Продажа «Порше» разбила Брюсу сердце. После «Кулака ярости» он приобрел красный кабриолет «Мерседес 305 SL». Поскольку у Брюса не было собственных денег, Чоу выдал ему аванс в счет будущих доходов «Конкорд». «Рэймонд был копилкой Брюса», — говорит Эндрю Морган. Ради следующей большой покупки Брюс глубоко нырнул в долги.
Когда Брюс, Линда и дети впервые переехали в Гонконг, «Голден Харвест» поселила их в квартире на Мэн-Вэн-роуд в Коулуне — в пятнадцати минутах езды от дома детства Брюса. Для гонконгской семьи в 1971 году эта квартира была довольно просторной: две спальни, гостиная и столовая, а также китайская кухня. Но в сравнении с домом в Бель-Эйр она казалась крошечной. «Здесь отсутствовали многие современные удобства, к которым я привыкла: например, стиральная машина и сушилка, — говорит Линда. — Одежду нужно было стирать вручную, а затем вывешивать на бамбуковых столбах». Квартира располагалась на тринадцатом этаже, лифт почти никогда не работал. Линда и Брюс использовали этот факт как возможность для упражнений — бег вверх и вниз по лестнице. «Наши соседи думали, что мы немного странные», — говорит она.
Вдобавок к ощущению тесноты, которое не покидало Линду, в квартире поселился Ву Нган, друг детства Брюса. Ли нанял его слугой. Когда Ву Нган женился, его жена тоже переехала к ним. Они убирали, готовили и стирали одежду вручную. Хотя эта договоренность, вероятно, заставляла Линду чувствовать себя некомфортно, Брюса распирало от гордости. «Все годы, которые я был с Линдой, она была чем-то занята, — хвастался Брюс друзьям. — Теперь, когда мы можем нанять прислугу, она наконец расслабилась. У нас достаточно слуг и горничных для домашнего хозяйства».
