Бродячий замок Хаула (ЛП) полностью

— Я должна позвать девочек, чтобы отнести всё в магазин. Помоги мне с этим, — она вытащила ближайший лоток, и Софи помогла ей пронести его через дверь в шумный оживленный магазин. — Ты должна что-то делать с собой, Софи, — тяжело дыша, говорила Марта по пути. — Летти всё время повторяла, что не знает, что станет с тобой теперь, когда нас нет рядом, чтобы внушить тебе немного самоуважения. Она была права, беспокоясь.

В магазине миссис Цезари, выкрикивая указания, взяла у них лоток мощными руками, и несколько людей пронеслось мимо Марты, чтобы принести еще. Софи крикнула: «Пока!» — и выскользнула в суету. Казалось неправильным и дальше занимать время Марты. Кроме того, она хотела побыть одна, чтобы подумать. Она побежала домой. Начался фейерверк, поднимавшийся от поля рядом с рекой, где располагалась Ярмарка, конкурируя с синими взрывами из замка Хаула. Софи еще больше, чем раньше, почувствовала себя инвалидом.

Она думала и думала большую часть следующей недели, но добилась только того, что пришла в смятение и недовольство. Похоже, всё обстояло не так, как ей казалось. Она изумлялась на Летти и Марту. Все эти годы она неправильно их понимала. Но Софи не могла поверить, что Фанни такая, как про нее говорила Марта.

Времени на раздумья хватало, поскольку Бесси в должное время ушла, чтобы выйти замуж, и Софи большей частью находилась в магазине одна. Фанни много отсутствовала, будь то ради прогулок или ради чего еще, а торговля после Майского Дня стала вялой. Три дня спустя Софи достаточно набралась храбрости, чтобы спросить Фанни:

— Разве я не заработала жалование?

— Конечно, лапочка, учитывая всё, что ты делаешь! — тепло ответила Фанни, поправляя шляпу с розовой отделкой перед магазинным зеркалом. — Мы поговорим об этом сегодня вечером, как только я разберусь со счетами.

После чего она ушла и не вернулась, пока Софи не закрыла магазин и не забрала оставшиеся шляпы домой, чтобы украсить их.

Вначале Софи почувствовала себя дурным человеком из-за того, что слушала Марту, но когда Фанни не заикнулась о жаловании — ни в тот вечер, ни в любое другое время в течение недели, Софи начала думать, что Марта была права.

— Возможно, меня действительно эксплуатируют, — сказала она шляпе, которую украшала красным шелком и пучком восковых вишен, — но кто-то должен этим заниматься, иначе здесь нечего будет продавать, — она закончила эту шляпу и начала строгую черно-белую, очень модную, и ей в голову пришла новая мысль. — А если и нечего будет продавать, какая разница? — она окинула взглядом собранные шляпы — на болванках или лежавшие в куче в ожидании отделки. — Какой от вас толк? — спросила она их. — Мне от вас точно никакого толку.

И она уже совсем собиралась оставить дом и отправиться на поиски счастья, пока не вспомнила, что она старшая из трех и это бесполезно. Вздохнув, Софи снова взяла шляпу.

Она всё еще испытывала недовольство, находясь одна в магазине на следующее утро, когда туда ворвалась невзрачная молодая покупательница, крутя за ленты капор с грибными складками.

— Посмотрите на это! — закричала молодая леди. — Вы сказали мне, он точно такой же, как капор, который был на Джейн Фарриер, когда она встретила графа. И вы солгали. Со мной совершенно ничего не произошло!

— Неудивительно, — ответила Софи, прежде чем успела прикусить язык. — Если вы столь глупы, чтобы носить этот капор с таким лицом, вам не хватит ума узнать и самого короля, даже если он будет пресмыкаться перед вами — если, конечно, он раньше не окаменеет от одного взгляда на вас.

Покупательница пронзила ее взглядом. После чего швырнула капор в Софи и вылетела из магазина. Тяжело дыша, Софи аккуратно впихнула капор в мусорную корзину. Правило гласило: потеряешь самообладание, потеряешь покупателя. Она только что доказала его правдивость. И ее тревожило, насколько это было приятно.

Не успела Софи прийти в себя, как раздался шум колес и лошадиных копыт, и окно заслонил экипаж. Звякнул колокольчик, и внутрь вплыла самая грандиозная покупательница, что Софи когда-либо видела: с ее локтей свисала соболиная пелерина, а по всему плотному черному платью мерцали бриллианты. Взгляд Софи первым делом обратился к широкой шляпе леди — настоящее страусиное перо, окрашенное, чтобы отражаться розовым, зеленым и голубым мерцанием в бриллиантах, однако же выглядело черным. Богатая шляпа. Лицо леди было тщательно красивым. Каштановые волосы делали ее молодой, но… Взгляд Софи перешел на молодого человека, который зашел следом за леди — слегка бесформенное лицо, рыжеватые волосы, хорошо одетый, но бледный и явно расстроенный. Моложе леди. Он уставился на Софи с чем-то вроде умоляющего ужаса. Софи была озадачена.

— Мисс Хаттер? — спросила леди мелодичным, но повелительным голосом.

— Да, — ответила Софи.

Молодой человек стал еще более расстроенным. Возможно, леди была его матерью.

— Я слышала, вы продаете самые восхитительные шляпы, — сказала она. — Покажите мне.