В своем нынешнем настроении Софи не доверяла себе отвечать. И пошла доставать шляпы. Ни одна из них не соответствовала стилю этой леди, но Софи чувствовала, как взгляд молодого человека следует за ней, заставляя нервничать. Чем быстрее леди поймет, что здешние шляпы ей не подходят, тем быстрее эта странная пара уйдет. Софи последовала совету Фанни и сначала достала самую неподходящую.
Леди немедленно принялась отвергать шляпы.
— Ямочки, — сказала она розовому капору и: — Молодость, — гусенично-зеленой.
А шляпе с мерцанием и вуалью:
— Загадочный вид. Как банально. Что еще у вас есть?
Софи достала модную черно-белую — единственную шляпу, которая могла хотя бы отдаленно заинтересовать эту леди.
Леди посмотрела на нее презрительно:
— Эта ничего ни для кого не делает. Вы тратите мое время, мисс Хаттер.
— Только потому, что вы пришли и спросили про шляпы, — ответила Софи. — Это всего лишь маленький магазин в маленьком городке, мадам. Зачем вы вообще…
Молодой человек позади леди задохнулся и, похоже, пытался о чем-то предупредить.
— …дали себе труд прийти сюда? — закончила Софи, гадая, что происходит.
— Я всегда даю себе труд, когда кто-то пытается восстать против Ведьмы Пустоши, — произнесла леди. — Я слышала о вас, мисс Хаттер, и меня не волнует ваша конкуренция или ваше отношение. Я пришла остановить вас. Вот так, — она выбросила руку в направлении лица Софи.
— Хотите сказать, вы Ведьма Пустоши? — дрожащим голосом спросила Софи — из-за страха и изумления он показался чужим.
— Да, — ответила леди. — И пусть это научит вас не лезть в то, что принадлежит мне.
— Не думаю, что я лезла. Должно быть, произошла ошибка, — прокаркала Софи.
Молодой человек смотрел на нее теперь в абсолютном ужасе, хотя она и не могла понять почему.
— Никакой ошибки, мисс Хаттер, — сказала Ведьма. — Пошли, Гастон.
Она повернулась и устремилась к выходу из магазина. Пока молодой человек смиренно открывал для нее дверь, она снова повернулась к Софи.
— Кстати, вы никому не сможете сказать, что под заклятием.
Когда она вышла, дверь зазвенела, словно похоронный колокол.
Софи подняла руки к лицу в желании узнать, на что таращился молодой человек. И почувствовала мягкие морщины на коже. Она посмотрела на руки. Они тоже были морщинистые и худые, с вздутыми венами на тыльной стороне и узловатыми суставами. Она подтянула наверх серую юбку и опустила взгляд на тощие дряхлые щиколотки и ступни, сделавшие туфли бугристыми. Это были ноги девяностолетней, и выглядели они настоящими.
Софи направилась к зеркалу, и обнаружила, что ей приходится ковылять. Лицо в зеркале было спокойным, поскольку именно это она и ожидала увидеть. Лицо изможденной старухи, сморщенное и коричневатое, окруженное тонкими белыми волосами. Ее собственные глаза, желтые и слезящиеся, уставились на нее с трагичным выражением.
— Не беспокойся, старушка, — сказала Софи лицу. — Ты выглядишь здоровой. Кроме того, это гораздо больше похоже на тебя настоящую.
Она спокойно обдумала свое положение. Всё, казалось, стало спокойным и отстраненным. Она даже не особенно злилась на Ведьму Пустоши.
— Конечно, я должна буду уничтожить ее, когда представится шанс, — сказала она себе, — но пока, если Летти и Марта могут выдерживать быть друг другом, я могу выдержать быть такой. Но я не могу оставаться здесь. Фанни удар хватит. Посмотрим. Это серое платье вполне годно, но мне понадобится моя шаль и еда.
Софи проковыляла к двери магазина и аккуратно повесила табличку «ЗАКРЫТО». Ее суставы скрипели от каждого движения. Ей приходилось идти медленно и согнувшись. Но она с облегчением обнаружила, что стала довольно крепкой старухой. Она не чувствовала себя слабой или больной, только одеревенелой. Она проковыляла забрать шаль и обернула ею голову и плечи, как делают старые женщины. Затем она прошаркала в дом, где забрала свой кошелек с несколькими монетами и сверток с хлебом и сыром. Она вышла из дома, тщательно спрятав ключ в обычном месте, и поковыляла прочь по улице, удивляясь своему спокойствию.
Она задумалась, стоит ли попрощаться с Мартой. Но ей не понравилась мысль, что Марта не узнает ее. Лучше было просто уйти. Софи решила, что напишет обеим сестрам, когда доберется туда, куда шла, и зашаркала дальше — через поле, на котором недавно находилась Ярмарка, по мосту и по проселочным дорогам. Стоял теплый весенний день. Софи обнаружила, что превращение в старую каргу не мешало ей наслаждаться видом и запахом боярышника в живых изгородях, хотя видеть она стала нечетко. Спина начала болеть. Она ковыляла довольно энергично, но ей нужна была палка. Проходя мимо, она поискала в живых изгородях какую-нибудь расшатавшуюся жердь.
