Черный дым тучами выплюнул из-за зубчатых стен. Софи закашляла. Теперь она разозлилась. Она была старой, слабой, замерзшей, и у нее болело всё тело. Наступала ночь, а замок просто сидел и выплевывал в нее дым.
— Я поговорю с Хаулом насчет этого! — заявила она и яростно направилась к следующему углу.
Там не было барьера — очевидно, вокруг замка следовало идти по часовой стрелке, — зато немного сбоку в следующей стене находилась третья дверь. Эта была гораздо более маленькой и потрепанной.
— Наконец-то черный ход! — произнесла Софи.
Когда Софи добралась до черного хода, замок снова начал двигаться. Землю тряхнуло. Стены содрогнулись и заскрипели, и дверь поплыла в сторону от нее.
— О, нет, ты этого не сделаешь! — закричала Софи, побежала следом за дверью и со всей силы ударила ее тростью, завопив: — Откройся!
Дверь распахнулась внутрь, по-прежнему перемещаясь вбок. Яростно ковыляя, Софи сумела поставить одну ногу на порог. Затем она подпрыгнула, подтянулась и снова подпрыгнула, пока громадные черные блоки вокруг двери тряслись и хрустели, по мере того как замок набирал скорость по неровному склону холма. Неудивительно, что замок выглядит кривобоким, подумала Софи. Чудо, что он вообще не развалился на части на месте.
— Что за глупый способ обращаться со зданием! — выдохнула она, затащив себя внутрь.
Ей пришлось бросить трость и вцепиться в открытую дверь, чтобы ее не выкинуло обратно наружу.
Когда дыхание начало восстанавливаться, Софи поняла, что напротив нее кто-то стоит и тоже держится за дверь. Он был на голову выше Софи, но она видела, что это просто ребенок, лишь чуть постарше Марты. И он, похоже, пытался закрыть дверь, вытолкнув ее обратно в ночь из теплой, освещенной лампой комнаты с низкими балками на потолке.
— Не смей закрывать дверь у меня перед носом, мой мальчик! — заявила она.
— Я бы и не стал, но вы держите дверь открытой, — запротестовал он. — Чего вы хотите?
Софи окинула взглядом то, что могла рассмотреть позади мальчика. Некоторое количество вероятно волшебных предметов свисало с балок — связки лука, пучки трав и странных корней. Также здесь находились определенно волшебные вещи, вроде кожаных книг, изогнутых бутылочек и старого, коричневого, ухмыляющегося человеческого черепа. Сбоку от мальчика располагался камин, за решеткой которого горел небольшой огонь. Он был гораздо меньше, чем предполагал весь этот дым снаружи, но с другой стороны, это наверняка лишь задняя комната замка. Гораздо важнее для Софи было то, что огонь достиг стадии розоватого сияния с пляшущими на поленьях маленькими огоньками, а рядом с ним в самом теплом месте стояло низкое кресло с подушкой.
Софи отодвинула мальчика в сторону и ринулась к креслу.
— А! Мое счастье! — произнесла она, удобно устраиваясь в нем.
Настоящее блаженство. Огонь согревал ноющие члены, кресло поддерживало спину, и Софи знала, что, если кто-нибудь захочет сейчас ее выгнать, им придется использовать величайшую и сильнейшую магию.
Мальчик закрыл дверь. Затем он подобрал трость Софи и вежливо прислонил ее к креслу. Софи вдруг поняла, что исчезли все признаки того, что замок движется по склону холма: ни отзвука грохота или хоть какой-то тряски. Как странно!
— Скажи чародею Хаулу, — велела она мальчику, — что этот замок развалится на части у него на глазах, если будет двигаться и дальше.
— Замок заколдован так, чтобы держаться в целости, — ответил мальчик. — Но, боюсь, Хаула сейчас нет.
Хорошие новости для Софи.
— Когда он вернется? — немного нервно спросила она.
— Вероятно, не раньше, чем завтра. Чего вы желаете? Могу я помочь вам? Я ученик Хаула, Майкл.
Самые лучшие новости.
— Боюсь, только чародей может помочь мне, — быстро и твердо заявила Софи, скорее всего сказав правду. — Я подожду, если не возражаешь.
Было совершенно ясно, что Майкл
— Скажи ему, меня зовут Софи, — прошептала она и на всякий случай добавила: —
— Вам, вероятно, придется ждать всю ночь, — сказал Майкл.
Поскольку это было именно то, чего хотела Софи, она притворилась, будто не слышит. На самом деле, она почти наверняка быстро задремала. Она так устала от всей этой ходьбы. Мгновение спустя Майкл махнул на нее рукой и вернулся к работе, которой занимался на верстаке, где стояла лампа.
